Кстати, играть с нами будешь?
— Буду, — кинула я с очевидным психом свои вещи на пол и прошла за игровой стол.
Вот только у меня ничего не получалось. Мысли, то и дело, ползли в сторону Марка. Он уехал. Просто взял и уехал, так что ли?
И злые слезы навернулись на глаза. Еще немного и я просто разрыдаюсь на глазах у всех ребят. Тряпка! Жалкая, безвольная, влюбленная тряпка!
Но я оставалась сидеть и ждать. Кого, спросите вы? Его — мудака, что разрушил мою жизнь! Потому что да, я не верила, что он уехал с концами только по причине того, что я его прогнала.
Зачем тогда надо было приезжать? Веник этот тащить злосчастный?
Он вернется! Обязательно! И снова примется планомерно пить мне кровь!
Я верила в это, но с каждой минутой моя убежденность таяла на глазах, пока не испарилась окончательно.
Меня хватило всего на пару часов, а затем я, разбитая и потрепанная, все-таки извинилась и ушла к себе наверх, где свернулась на кровати в клубочек и снова разрыдалась.
Он уехал! И больше не вернется!
— О, Боже, ну и слава Богу! — яростно прошептала я.
Да только его слова снова и снова набатом звучали в моей голове, складываясь в слишком вожделенную картинку, где я нужна Марку. По-настоящему нужна…
…я ведь даже расстаться на ночь был с тобой не в силах…
…я заблуждался! Обманывал себя, что ты ничего для меня не значишь…"
"…смирился с простой истиной — ты мне нужна…
Господи, что есть правда? Что, если сейчас я поверю ему, а потом он провернет со мной нечто подобное, что сотворил с Лианой.
И окажется, что я — это просто дырка для его утех.
Что я тогда, черт возьми, буду делать? Меня уже вывернули наизнанку, дальше только смерть.
В таких страшных думах я и забылась беспокойным сном. В нем мне снился улыбающийся Марк. Рыдающая Лиана. Кричащий от голода и холода ребенок. И я бы еще долго варилась в этой жуткой агонии, но тут что-то изменилось.
Невидимые руки заключили меня в крепкие объятия. Мне стало тепло и хорошо. Спокойно, как за каменной стеной.
И я наконец-то провалилась в глубокую кроличью нору. А когда проснулась не поняла, что именно вижу перед собой. Но это абсолютно точно было почти голое мужское тело в одних только боксерах.
И я лежала на этом теле! В одних лишь трусиках и тоненькой футболке.
Мама дорогая!!!
Осторожно подняла голову и чуть не заорала в голос. Это был Марк! И он спал, пока я сама уютно умостилась на его груди, закинув на него свою ногу.
