Никогда, слышите?
И пока я потрясенно мандражирую на своем стуле, совещание подходит к концу, а коллеги гуськом тянутся на выход друг за другом. И только я мешкаю, и торопливо следую за ними самой последней, но неожиданно врастаю в пол от голоса начальника, обращенного ко мне.
— От кого цветы?
— Простите? — недоуменно гляжу я на него.
— От Стасички? — ухмыляется и поднимает на меня глаза, полные бесконечного недовольства.
— Не могу понять вашего настойчивого интереса, Марк Германович, — вопросительно приподнимаю брови и пожимаю плечами, не в силах разгадать его шарады.
— Свободна, — отмахивается вдруг тот, и я пулей вылетаю из переговорной, притормаживая только возле своего стола.
А там принимаюсь выискивать среди прекрасных бутонов карточку отправителя. И нахожу ее!
Стремительно разворачиваю и почти в голос чертыхаюсь. Вот же… а-р-р-р!!!
«Передавай привет Хану, дорогая! И, да, скушай шоколадку, поднимай концентрацию эндорфинов в крови, цвети и пахни назло этому кобелю. Целую, Арина».
Звезде-е-ец!!!
ТаняРухнула в кресло и устало прикрыла глаза.
Ну, что за жизнь? Босс без тормозов, так еще и друзья садисты. Мне же с этим тираном еще работать надо было дальше почти целый год, а они воду мутят. Эх…
Не выдержала, взяла в руки телефон и набрала Толмацкой:
— Если ты звонишь меня поблагодарить, то не стоит, — довольная, как слон, тянет в трубку подруга, а я только закатываю глаза.
— Ну вот нафига, Ариш?
— По мне так славный пистончик для Марка Гадовича не помешает, чтобы знал, что нашу Таню есть кому защитить, — поучительным тоном, словно учительница, вещала девушка.
— Уж не знаю, каков был план, но пистончик только что прилетел мне, а не ему, — недовольно буркнула я и покосилась в сторону кабинета начальника.
— Ой, как славно, — рассмеялась в трубку подруга и я усомнилась в ее психическом здоровье.
— Больше так не делай, — прервала я ее неоправданное веселье.
— Хорошо. Я — не буду!
— Э-э-э…
— Все, пока-пока, Танюш, — и отключилась, паразитка такая.
А я только затравленно втянула голову в плечи и оглянулась по сторонам.
Благо, что никто не обращал на меня внимания, да и отдел наш был в большинстве своем молодой. Цветы — на столе у девушки далеко не редкость. Вот и я сильно не отсвечивала.
Но под конец дня так эмоционально вымоталась, что все-таки открыла коробку с конфетами и взяла себе одну, тут же закидывая ее в рот. И даже глаза закрыла от блаженства.
Это было божественно — молочный шоколад, нежнейшее пралине и марципан.
