Доводить до сумасшествия, за которым я уже не понимала разницы между да и нет. В голове билось только одно слово — еще!
Его ладони нежно гладили мои ягодицы, чуть разводили их в стороны, сжимали, а затем снова чуть вдавливали меня в его тело. И с каждым толчком мне становилось и страшно, и сладко, и запредельно остро."
"— М-м…ах! — откинула я голову назад от очередного соприкосновения его твердости и моего жара, а руки Марка взлетели вверх, отыскивая на спине бегунок от молнии моего платья.
Нашел.
И медленно потянул вниз.
— Весь вечер об этом мечтал…
— Марк, погоди, — почти очухалась я от его дурмана, но в следующих момент мне снова залепили рот поцелуем.
ТаняВсего несколько секунд и молния на моем платье была расстегнута полностью, а потом Марк просто стянул с меня и отшвырнул на соседнее сидение эту ненужную тряпку.
Попыталась прикрыться, но он настойчиво развел руки в стороны, провел горячими ладонями сверху вниз от моей шеи и до пупка, а затем снова вернулся к напряженным соскам, легонько задевая их через тонкую ткань бюстгальтера.
Туда, обратно. Сжать. Немного ущипнуть.
А потом в одно движение сдернуть шашечки вниз, полностью оголяя грудь.
И все это происходило, пока он толкался своим языком в мой рот, а пахом в мои мокрые трусики.
Но что же я? А ничего!
Меня словно распяли! И между ног так сладко пульсирует жар, а по венам бежит кипучая лава, поджигая на своем пути все, заодно сжигая любые мои сопротивления.
Я просто здесь. С ним. И обещаю себе, что еще минуту и я остановлю его.
И вообще, у меня все под контролем.
Это у Нинки все поцелуи на первом свидании заканчивались сексом. Но у меня-то все будет не так, а совершенно по-другому. Я девушка благоразумная. И приличная. И вообще не такая.
Ах, совсем, совсем не такая…
А между тем одна рука Марка жестко фиксирует меня за шею, а вторая приподнимает мою левую грудь. До легкой боли сжимает сосок, потирает между пальцами, тянет на себя и только затем отпускает.
И теперь уже я сама выгибаюсь дугой в его руках, потираясь о его возбуждение.
Совершенно нечаянно!
Вслед за пальцем и его губы добираются до напряженной вершинки и проделываю все то, что только творили его пальцы. А дальше перекидывается на вторую грудь, сладко прикусывая сосочек, а затем втягивая его в себя и зализывая острую ласку языком.
— Ма…малюсенький поцелуй? — на выдохе выталкиваю я из себя.
— Это он и есть, — рычит мне в губы, — потом, так и быть, покажу тебе побольше и в полную меру.
Но я почти не слышу его.
