В шкафчике я обнаружила запечатанные ватные палочки и диски. Зубная паста и гели для душа тоже были девственными.
И, во-вторых, вся эта вычурная новизна начала меня не на шутку напрягать. Я надела белоснежный махровый халат и вышла из ванной, а затем прямоходом двинула в кухню, где обнаружила абсолютно пустой холодильник, а в шкафчиках нетронутые крупы, макароны и прочую не обкатанную утварь.
Нахмурилась, но все же рискнула пройти в спальню и заглянуть в гардеробную. Которая была тоже пуста.
— Что не так? — спросил Марк, который все еще валялся в кровати.
— Это твоя квартира?
— Моя, — спокойно ответил Хан и приподнял вопросительно одну бровь.
— Что-то не очень похоже, чтобы ты жил тут.
— Да, потому что я тут и не жил, Таня. Это новая квартира.
— М-м, ну ок.
— Ок.
— А со старой, что не так?
— Она старая, Тань.
— Логично. И как я сразу не догадалась? Ну ладно, — кивнула я, да только все это было уж больно странно.
Отвернулась и ринулась прочь, чтобы найти остальную свою одежду.
И почти преуспела, но замерла, когда Марк нежно обнял меня за талию.
— Тань, хорошо, согласен, я напираю и тороплюсь, но давай ты не будешь делать проблемы там, где ее нет, пожалуйста. Я просто хочу, чтобы ты была рядом и нам не шестнадцать, чтобы ходить вокруг да около, а потом еще встречаться под луной пяток лет.
А сам меня все подталкивал по направлению к спальне, заговаривая мне зубы все больше и больше.
— Скажи, мне, ты хочешь быть со мной?
— Хочу, — почти всхлипнула я, так как одна его рука пробралась мне под халат и трусики, ласково проходясь по моей киске.
— Хочешь. Отлично. И я хочу, Таня. Очень хочу.
И толкнулся в меня, давая понять, что он более чем готов.
— Тогда давай вот как поступим, если ты отказываешься сразу кардинально менять свою жизнь ради меня, то мы ничего не будем перевозить, мы купим сюда тебе все новое. Все, что тебе могло бы понадобиться. А дальше ты сама решишь, когда придет время для большего.
Идет?
А сам уже ставил меня на колени на кровать, снимая с меня мое одеяние. Всего минута и мои руки связаны за спиной поясом от халата.
— Марк?
— Тише, тише, — ласково прошептал, а затем жестко вдавил меня в подушку, накручивая мои волосы на кулак.
— Ох, — зажмурилась я, когда он принялся медленно порхать пальцами на моем клиторе, пока бедра мои не задрожали от возбуждения.
— Хорошая девочка, сговорчивая.
