И снова при этой мысли ее охватывали злоба и раздражение. Ну почему, почему в свои тридцать три года она вынуждена прятаться от родителей, почему она не смеет открыто заявить о своем интересе к этому синеглазому мужчине, отцу ее племянников? Отцу племянников… Человеку, который любил и продолжает любить Надю. Значит, снова ей, Любе, достаются остатки, объедки с барского слова, со стола сестры.
Просто голова кругом идет. В каком направлении думать? О чем думать в первую очередь? О том, как сделать так, чтобы быть с Юрцевичем? О том, как обмануть родителей? Или о том, что нужно как можно скорее отделаться от него, пока она окончательно не потеряла голову? Или вообще о том, что нужно прекратить это более чем странное знакомство, потому что работающий на кладбище уголовник с судимостью и с претензиями на отцовство не должен даже на пушечный выстрел приближаться к семье Филановских? Вот и хорошо, что сегодня так вышло и они не встретятся, ей пока нечего ответить Юрцевичу.
А то, что он попусту прождет ее возле школы, – ничего страшного, она ему ничего не должна.
Встреча с научным руководителем затягивалась, у профессора оказалось множество соображений по поводу того, как Любе отвечать на возможные замечания официальных оппонентов при защите диссертации, однако разговор на научные темы позволил ей отвлечься, и уже на обратном пути, торопясь забрать мальчиков из детского сада, чтобы не опоздать на тренировку, Любе внезапно удалось успокоиться и посмотреть на проблему конструктивно."
"Она примет предложение Юрцевича.
Но со своими условиями. Ей нужен еще год, чтобы защититься и найти достойную работу в другом городе, желательно в крупном, например, в Ленинграде, Новосибирске или Красноярске, где есть крепкая научная школа и много вузов. Еще год, пока мальчики не станут совсем самостоятельными. На днях им исполняется шесть лет, и в сентябре их вполне можно отдать в школу, даже сразу во второй класс, потому что в первом им уже давно делать нечего. В принципе по уровню подготовки они бы и в третьем классе отлично учились, но на это ни одна школа не пойдет, даже та, в которой работает сама Люба и где мальчиков хорошо знают и представляют себе степень их развитости и подготовленности.
Но насчет второго класса для шестилеток договориться можно. Пусть годик поучатся под надзором Любы, освоятся с новым режимом дня и распорядком жизни, а потом можно будет безболезненно забирать их и увозить хоть на край света, они уже нигде не пропадут.
