У меня же коллектив в основном мужской, они цветы не разводят, так что мои ребята сидят и бездельничают. Давайте я пришлю парочку покрепче, они вам хотя бы эту пальму громадную пересадят.
– Это не пальма, а бокарнея, – с достоинством ответила Анна Карловна. – Благодарю вас, Нана Константиновна, Александр Владимирович уже распорядился.
– А, ну тогда ладно. Он у себя?
– Сейчас доложу.
Анна Карловна прекрасно знала всех сотрудников издательства, с кем у Филановского отношения были давние и дружеские, но все равно без доклада не пускала никого.
Порядок должен быть. Старая школа.
Пока она разговаривала с начальником, Нана еще раз быстро окинула глазами приемную и заметила висящую на вешалке женскую дубленку.
– Идите, Нана Константиновна, – разрешила секретарь.
– А это чье? – Нана кивком головы указала на дубленку. – У шефа гости?
– Это Катерина, пришла помочь программистам с пересадкой.
– Катерина? – Нана наморщила лоб.
– Девушка Андрея Владимировича.
– А почему она здесь разделась, а не у шефа в кабинете?
Ну ничего от нее не скроешь! Одно слово: служба безопасности. Личные гости Филановского, к которым относились в первую очередь те, кого он именовал «моими», никогда не раздевались в приемной, они проходили к нему в кабинет прямо в верхней одежде.
– Она пришла, когда Александр Владимирович был занят, – уклончиво ответила Анна Карловна.
Не станет она сплетничать, не так воспитана.
Хотя любопытно, что и говорить, а Нана может что-то знать, они ведь с Филановским друзья, знают друг друга с детства.
– Странно, – рассеянно бросила Нана, – он всегда ее принимал, даже если сильно занят, хотя бы на полминуты, чтобы поздороваться. А Андрей где? И где его одежда?
– Катерина пришла одна, – Анна Карловна недовольно поджала губы, – без Андрея Владимировича.
Нана, уже почти дошедшая до двери в кабинет главы издательства, остановилась и вопросительно взглянула на секретаря.
– Одна? Что-нибудь случилось?
– Насколько мне известно, нет.
– Ну ладно."
"Нана Ким скрылась за дверью, а Анна Карловна что-то распереживалась. Конечно, ей, как и любому секретарю «в приемной», да еще с многолетним стажем, и полуправда была привычна, и прямая неправда, но сегодня ей от этой странной ситуации с Катериной стало не по себе.
