Но боже мой, как хочется избавиться от этого жалкого существования! От нищеты этой проклятой, от мутных стекол в окнах, от пятнистого потолка, от стен в ободранных обоях, от липкой истертой клеенки на кухонном столе, от облезлой вытянувшейся одежды, которую я уже не могу носить и в которой выгляжу, как больная обезьяна. Может, не надо ничего выяснять, не надо ни о чем спрашивать, пусть все будет, как Митя придумал, и пусть он достанет денег. А если он и в самом деле задумал что-то плохое? Такое, за что и посадить могут.
Его посадят, и я останусь совсем одна с Таткой, и будем мы жить на одну ее пенсию, которой хватит только на то, чтобы заплатить за квартиру, да и то если коммунальные платежи не поднимут. Лекарства у Татки бесплатные, а чем ее кормить? Если Митю посадят, мы просто умрем с голоду. А если не посадят? Если он все-таки достанет деньги и ничего плохого не случится? Господи, господи, помоги мне, вразуми, как поступить, что делать? Разве мы с Таткой виноваты, что живем в стране, которой наплевать на людей? Я могла бы работать, и нам было бы полегче в материальном плане, но разве я виновата, что нашему государству наплевать на детей-инвалидов и оно не думает о том, что с ними должен кто-то сидеть, потому что их нельзя отдавать ни в ясли, ни в детский садик, а некоторых и в обычную школу посылать нельзя.
Неужели не понятно, что если ребенок болен и мать вынуждена бросить работу и сидеть дома, то три человека как минимум должны жить на одну зарплату отца, если он вообще есть. А если его нет? Что тогда делать? Пойти и повеситься? Господи милосердный, дай мне знак, научи правильно думать, вразуми меня…»
* * *Для Наны Ким устраиваемые руководством издательства «Новое знание» корпоративные вечеринки были не развлечением, как для всех прочих сотрудников, а работой.
При всей своей любви к подчиненным и готовности потворствовать их слабостям Александр Владимирович Филановский был в то же время необычайно требователен к ним, в том числе и во всем, что касалось их внешнего вида и поведения.
На вечеринках все должны были веселиться, с удовольствием поедать все, что предлагалось (надо ли говорить, что меню директор издательства составлял и утверждал самолично, включая в него те закуски и блюда, которые ему нравились и которые именно по этой причине должны нравиться всем окружающим), много пить (а иначе что это за праздник?), но при этом сохранять лицо и не напиваться до безобразия. Вот за последним пунктом как раз и полагалось следить службе безопасности.
