Что было – то было, и к Володе это никакого отношения не имеет. Кстати, все это, кроме, разумеется, бывших «сокамерников», было чистой правдой. Пункт третий: уволиться из МВД и поступить на работу в частное детективное или охранное агентство. И, наконец, четвертый: добраться до Филановских. Каким именно способом, Володя пока не решил, но это не к спеху, сперва нужно решить первые три задачи, а там видно будет. Куда ему торопиться? Не зря же говорят, что месть – это то блюдо, которое нужно подавать холодным.
Москва, март 2006 года
Они проговорили до утра, благо следующий после вечеринки день был выходным и на работу идти не нужно.
– Бедный мой, бедный, – Нана гладила Антона по голове и прижималась к его плечу, – маленький настрадавшийся мальчик. Что же нам теперь делать, Тоша?
– Наверное, ты меня уволишь, – он грустно усмехнулся. – Видишь, я сам подпилил сук, на котором сидел. Ты же не можешь держать в издательстве человека, который собирался свести счеты с хозяином и его семьей, правда?
– Правда. Не могу.
А ты что, все еще собираешься сводить счеты с Филановскими? Ты ведь до сих пор этого не сделал. Что, возможности не было?
Антон резко выпрямился, сел на диване, отстранил Нану.
– Это сложно объяснить… У меня нет ответа."
"А она так надеялась, что он скажет: я передумал, я понял, что это не нужно, бессмысленно, и никому от этого лучше не станет. Он скажет, что расстался со своим замыслом и больше никакого зла на Филановских не держит, и даже объяснит почему, и объяснения эти окажутся такими внятными и весомыми, что ей, Нане Ким, руководителю службы безопасности издательства, не останется ничего другого, кроме как безоговорочно поверить и успокоиться.
И все останется как прежде.
Но Антон произнес совсем другие слова, и Нана не знала, что с этим делать. Уволить его? Или постараться переубедить без каких бы то ни было гарантий, что ее доводы будут иметь успех? Да и как переубедить? Да, братья Филановские ни в чем не виноваты, но Тамара Леонидовна сделала в свое время все, чтобы судьба Сергея Юрцевича, а значит, и его сына сложилась именно так, как она сложилась.
Тамара виновата. И Любовь Григорьевна тоже. Она не могла не понимать, что делает ее мать, и у нее была возможность предупредить Юрцевича, как-то защитить его, но она отстранилась, сделала вид, что ничего не знает и искренне верит в то, что отец ее племянников – злостный ворюга и мошенник, чье место – на нарах. Или она действительно не видела, не понимала? Теперь уж это не выяснить.
