Они проговорили еще около часа, Баринов задавал множество вопросов, в том числе и о причинах ссоры Андрея и потерпевшей Шевченко, Филановский долго пытался быть корректным, потом рассказал то, что Баринову и так уже было известно. Нана была уверена, что Антон успел поделиться с оперативником тем, что узнал от нее.
Когда расходились, было почти девять утра. От усталости у Наны кружилась голова и слегка подташнивало, так бывало всегда после бессонной ночи. Баринов остался в издательстве заканчивать вместе с коллегой опрос дежурной смены, Нана, Антон и Филановский вышли на улицу втроем.
– Вам надо поспать, – как-то отстраненно произнес Александр. – Поезжайте по домам. На свежую голову думается легче. А я поеду к Андрюхе, разберусь, что там и как. Антон, когда нужен будет адвокат?
– Кому? – невинно осведомился Тодоров, и Нана мысленно улыбнулась.
– Андрюхе, конечно.
– Пока он только свидетель. Если задержат – тогда нужен будет.
– Значит, время есть, чтобы найти самого лучшего, – удовлетворенно сказал Филановский.
– Ладно, друзья мои, поехали спать.
Он привычным жестом обнял Нану за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок. В первый момент она испугалась, что сейчас, как обычно, зальется краской, и Антон это заметит, и ему будет непонятно и тревожно, а если понятно – то неприятно. Но уже в следующую секунду она внезапно догадалась, что же неправильного и так больно царапающего было в той самой последней мысли."
"Она не покраснела и внутри у нее впервые за все последние годы ничего не дрогнуло от поцелуя Александра Филановского.
Они с Антоном направились к своим стоящим рядом друг с другом машинам, и Нана даже не оглянулась, чтобы убедиться, что директор на них не смотрит. В другое время она бы начала придумывать какие-нибудь глупые хитрости, чтобы эти стоящие бок о бок машины не бросились Саше в глаза. Мало ли что он подумает – например, раз машины стоят так тесно друг к другу, значит, Нана с Тодоровым приехали одновременно, и не просто одновременно, а ехали вместе… В другое время.
Но только не сегодня.
«И больше никогда», – мысленно сказала себе Нана Ким.
* * *Ей опять снилось, что она на соревнованиях, готовится к выступлению. Только все спортсмены молодые, а она – сегодняшняя, тридцатипятилетняя, и Нана удивляется, зачем она вообще ввязалась, зачем приехала соревноваться, ведь понятно же, что в ее возрасте невозможно даже при самой лучшей подготовке переиграть даже самого слабого молодого фигуриста.
