– Ты имеешь в виду – поужинаем? – с улыбкой осведомился Антон.
– Ладно, сойдемся на том, что пообедаем, – она легко пошла на компромисс. – Только возвращайся потом ко мне, ладно? Я буду валяться на диване, смотреть телевизор и ждать тебя.
Антон потянул ее за руку, прижал к себе, обнял.
– Знаешь, сколько лет я ждал, чтобы услышать эти слова? Я всегда хотел, чтобы меня дома ждали. Даже папа мне никогда этого не говорил, – прошептал он ей на ухо.
– Я буду говорить тебе это каждый день, – ответила она тоже шепотом.
– Хочешь?
– Хочу. Очень хочу.
– А отбивную из свинины хочешь? С жареной картошкой и салатом.
– Тоже хочу.
– А еще чего хочешь?
– Не скажу, – улыбнулся Антон, – а то на Тверскую не успею.
* * *– Я так и знала, что добром это не кончится. – Любовь Григорьевна резким движением закрыла дверь в свой кабинет. – Я как чувствовала, что эта девчонка внесет разлад в нашу семью. Мне утром позвонил Андрюша, но ничего толком не объяснил, он был так взвинчен! Ну что там, Антон, рассказывайте же.
Антон устроился в кресле, достал блокнот и папку, в нескольких словах обрисовал Филановской ситуацию.
– Ну конечно, это все его неразборчивость, – сердито проговорила она, – вечно у него девицы меняются, ни одну не может около себя удержать. Вернее, не хочет. Разумеется, у него характер непростой, не каждая может с таким ужиться, да еще это его весьма сомнительное мировоззрение… Девушкам все это не нравится, они пытаются с этим бороться, угрожают, что бросят его, если он не станет вести себя по-другому, а он их спокойно отпускает, ни одну не пытается удержать.
Разве так можно? Сосуществование двух людей – это труд, адский труд, можете мне поверить, а Андрюша не хочет прикладывать ни малейших усилий к тому, чтобы выстроить отношения должным образом. Знаете, почему от него жена ушла в свое время? Она не могла вынести того, что он ее совсем не ревнует. Она специально давала ему поводы для ревности, хотела проверить, насколько она ему дорога, а он только улыбался.
Как будто ему все равно, как будто она ему не очень-то и нужна. Конечно, она обиделась. А кто бы не обиделся?
– Любовь Григорьевна, – мягко остановил ее Тодоров, – припомните, пожалуйста, вчерашний вечер в клубе. Все, что показалось вам примечательным, необычным, привлекло ваше внимание. Особенно если это касается ваших племянников и Кати.
– Вы что?! – Филановская гневно посмотрела на него.
