Во какая история! Только кто ж в нее поверит? Дураков нет. Тут тебе и ссора, то есть мотив, и возможность (поздний вечер, практически глубокая ночь, люди по подъезду не шастают, спят в своих кроватках). Ну да ладно, Филановского допросили сразу же и дома оставили, для задержания оснований нет, однако ясно дали понять, что подозрения на его счет очень и очень сильны, пусть пока попарится, о житие своем бренном подумает. Хилый он какой-то, хоть и атлетического сложения, а по менталитету – натуральный хлюпик, такой долго не продержится, расколется, если виноват.
И тут есть реальный шанс все быстро закончить. Писанины по делам об убийстве, конечно, выше крыши, да пока экспертизы все придут – тут за неделю дело до обвинительного заключения, само собой, не довести, но преступление-то будет раскрыто, обвинение предъявлено, и при таком раскладе начальство вполне может пойти навстречу и передать уголовное дело другому следователю, а Огнева отпустить в отпуск.
Третья же версия была самой, на вкус Виктора Евгеньевича, спорной.
Проблемной. С одной стороны, с такой версией, если ее крепко подпереть доказательствами, дело на сто процентов заберут или наверх, или к более опытному следаку, и тогда путь к отдыху будет открыт. Ура! Но с другой стороны, если не заберут, то придется валдохаться с ним до морковкиного заговенья. Шанс раскрыть, безусловно, есть, но возни… Суть же версии состоит в том, что Екатерину Шевченко застрелили, чтобы доставить неприятности родному брату ее сожителя, некоему Александру Филановскому, владельцу издательства «Новое знание», человеку состоятельному и обладающему непростым характером.
С таким характером, да еще подкрепленным недюжинной энергией, издатель Филановский, защищая любимого брата-близнеца – первого кандидата в подозреваемые, поднимет огромную волну, на гребне которой тоненькое пока еще уголовное дело взмоет к небу и плавно опустится на стол другого следователя, что, собственно, и требовалось устроить. А уж если выяснится, что среди недоброжелателей Александра Владимировича числятся заметные фигуры, то и волны не понадобится, все сделается само собой.
Только хотелось бы побыстрее, чтобы путевка не пропала.
В свете указанных соображений Виктора Евгеньевича очень порадовало известие о пропаже пистолета «ИЖ-71»: если Шевченко застрелили из него, то о случайном преступнике можно не беспокоиться, то есть отпадает самый тухлый вариант, при котором и дело не заберут, и в отпуск не отпустят.
