Знаете, Андрей такой беспомощный в бумажных делах, и вообще это не его забота, я на себя все взяла. Поэтому если в документах что-то не так, то с меня спрашивайте, он ни при чем.
Мужественная женщина, отметил про себя Олег, готова принять удар на себя. Небось влюблена по уши в своего гуру.
– Андрей Владимирович с самого начала платил налоги или только недавно начал? – спросил он, листая бумаги и делая вид, что вникает.
– Всегда платил, – уверенно ответила Антонина Степановна, – только был период, примерно год, когда он лекций не читал и никаких доходов не имел, тогда, конечно, не платил.
– А что так? Почему перерыв?
– Андрей над книгой работал. Знаете, у него есть брат – директор издательства, так он предложил Андрею написать книгу.
– Интересно, – протянул Баринов. – И что, написал он книгу?
– Ну конечно, она вышла. Вот! – Федосеева с гордостью протянула ему томик в серо-голубой обложке.
– Надо же, – он уважительно покачал головой. – И когда был этот перерыв?
– Два года назад. Я хочу сказать, что два года назад Андрей перестал проводить семинары, а год назад снова начал.
Ага! Два года назад, как раз когда случилась та неприглядная история с покушением на изнасилование. Затаился господин Филановский, испугался, ушел в тину, годик подождал, страхи улеглись, и он снова вышел на промысел. Пока все складывается. Интересно, эта милая поклонница-делопроизводительница знает об истинной причине, заставившей ее гуру бросить проповедовать и заняться писаниной?
– А почему именно два года назад? – невинно поинтересовался Баринов.
– Ведь Андрей Владимирович свои теории давно уже развивает, чего ж он столько времени ждал? Взял бы давным-давно да и написал свой труд, тем более, вы говорите, у него брат – директор издательства."
"– Ой, ну что вы, – замахала руками Антонина Степановна, – он очень не хотел над книгой работать, ему гораздо интереснее проводить семинары, общаться с людьми. Это брат его уговорил. И то сказать, Андрей наотрез отказался писать текст, так брат из издательства специально человека прислал, чтобы тот сидел и на диктофон записывал, потом запись обработали – и получилась рукопись.
– Что же получается, – Баринов недоверчиво покачал головой, – Андрей Владимирович книгу фактически и не писал, а чем он тогда целый год занимался?
– Я же вам говорю: работал над рукописью, правил, переставлял куски текста местами, дополнял аргументацию. Вы не думайте, что это просто, это очень тяжелая работа.
