– Тут следователь звонит, говорит, по убийству Шевченко явка с повинной.
– Так точно, товарищ подполковник, – четко отрапортовал он, – еще вчера.
– Да нет, старший лейтенант Баринов, не вчера, а сегодня. Плохо владеешь информацией о ходе расследования.
– Никак нет, товарищ подполковник, вчера в двадцать часов тридцать минут я разговаривал по телефону со следователем Огневым, он поставил меня в известность о том, что Андрей Филановский дал признательные показания.
Олег откровенно валял дурака, изображая армейского служаку, но он был в таком хорошем настроении!
– Так это было, Баринов, вчера, и это был Андрей Филановский.
А сегодня – это сегодня. И сегодня с повинной явился его брат Александр. Ты небось думаешь, что дело раскрыто и можно курить бамбук? Давай-ка ноги в руки – и в прокуратуру, разбирайтесь там, что к чему.
* * *О том, что Александр Филановский явился к следователю с повинной, Антон Тодоров узнал от Баринова и сказал об этом только Нане. Никто, кроме них, в издательстве «Новое знание» не знал об истинной причине отсутствия директора на рабочем месте.
Анна Карловна на все вопросы заученно повторяла, что его сегодня не будет, у Александра Владимировича важные встречи и переговоры, и вполне возможно, его не будет и завтра, но говорила она эти слова исключительно потому, что так велел сам Филановский, который позвонил ей с утра пораньше домой, дал единственное указание и больше ничего не объяснял.
Нана, едва начался рабочий день, вызвала к себе Антона, как обычно, через своего секретаря Владу: они собирались поработать со списками посетителей, которые приходили в издательство в день кражи пистолета.
И хотя теперь, после того, как убийство можно было считать раскрытым, в этом особого смысла не было, Нана все равно решила сделать запланированную работу. «Не мог Сашка убить, – твердила она себе. – Каким бы он ни был, но убить не мог. Он просто выгораживает Андрея. А Андрей мог? Нет, и он не мог. Но ведь кто-то из них двоих убил Катерину.
Один убил, другой взял его вину на себя. Братья… Так кто же из них все-таки убийца?»
Сегодня ей казалось странным и отчасти нелепым, что она так любила Александра Филановского. Неужели это любовь? Да нет же, это просто наваждение какое-то было, помрачение рассудка, и даже не рассудка, а тела. С чего она выдумала, что любит его? Еще тогда ночью, когда она рассказывала Антону о братьях Филановских, она вдруг стала понимать, что не любит Сашу. Не любит – и все.
