Однажды на улице, где она сидела на скамеечке, покачивая широкую «двойную» коляску с мальчиками и читая книгу, к ней подошла незнакомая женщина и робко спросила:
– Извините, вы – Люба?
– Любовь Григорьевна, – сухо бросила в ответ та, полагая, что перед ней мать кого-то из ее младшеклассников. Голову от книги она, по обыкновению, не подняла.
– Извините, – покорно повторила женщина. – Можно с вами поговорить?
– О чем?
– О детях. О ваших мальчиках."
"– Да-да, – рассеянно ответила Люба, по-прежнему не отрываясь от тома Экзюпери, которым в тот год зачитывалась вся страна.
– Что вы хотели спросить?
Женщина немного помолчала, потом выпалила:
– Моя фамилия Юрцевич. Наталья Юрцевич. Я жена Сергея.
Люба вздрогнула, закрыла наконец книгу и посмотрела на незнакомку. Самая обыкновенная, не уродина и не красавица, одета так себе, особенно по сравнению с Любой, и прическа какая-то дурацкая. Вот только глаза… Страдающие и одновременно безумные, как у человека, решившегося на последний шаг, такой страшный, нежеланный, но единственно спасительный.
– Ну, я вас слушаю, – высокомерно произнесла она.
– Понимаете… Мне трудно говорить об этом… То, что я скажу, может показаться вам чудовищным… Простите меня…
Люба немного смягчилась.
– Да вы присядьте, – предложила она и подвинулась.
Наталья села и снова замолчала, поставив на колени клеенчатую кошелку, потертую на швах. Люба терпеливо ждала.
– Красивые мальчики, – наконец выдавила Наталья.
Люба ничего не ответила, даже не кивнула. Она пыталась понять, как правильно себя вести, и мысленно порадовалась, что никак не отреагировала на имя Сергея Юрцевича. А как реагировать-то? Дать понять, что знаешь, от кого Надя родила детей? Или делать вид, что вообще не понимаешь, кто эта женщина и что ей может быть нужно? И упорно стоять на том, что отец мальчиков – совсем другой человек?
– Сережа знает про них.
Этого еще не хватало! Ну знает.
И дальше что?
– Я понимаю, что глупо… Ваша сестра… Примите мои соболезнования, Любовь Григорьевна.
– Вот что мне меньше всего нужно в этой жизни, так это ваши соболезнования, – резко ответила Люба. – Это все, что вы хотели сказать?
Наталья испуганно взглянула на нее и заговорила торопливо, словно сказанное Любой подстегнуло ее и вывело из растерянности и смущения:
– Сережа очень любил вашу сестру. Я знаю. Он этого не скрывал.
