Первым документом была директива по национальной безопасности США, «NSDD-75». Сумма в восемьдесят пять миллионов, предусмотренная американским бюджетом на развал системы социализма, обозначалась цифрами и прописью. Григорьев макушкой чувствовал взгляд резидента.
– Как вы думаете, кто стоит за определением «агенты влияния»? – тихо спросил Кумарин. – Кому достанутся эти американские миллионы?
– Ну, если бы возможно было вычислить заранее имена, звания, должности этих людей… – медленно процедил Григорьев, не поднимая головы.
– То что? – повысил голос резидент.
– Не знаю. Вероятно, это стало бы самой серьезной победой в истории разведки.
– Чьей победой? – Резидент внезапно рассмеялся. – Восемьдесят пять миллионов – хорошие деньги, верно? Или победа, по-вашему, дороже денег? Впрочем, не буду вас отвлекать, читайте дальше.
Дальше шел другой документ, с таблицами, графиками, столбцами цифр. Григорьев не сразу сообразил, что перед ним подробный анализ динамики цен на золото на мировом рынке и прогноз на следующий, 1984 год.
– Можете не вникать в подробности, – разрешил резидент, наблюдая, как шевелятся брови Григорьева, как напряженно морщится лоб, – лучше подумайте, с какой стати эти расчеты были поручены не специалистам, не статистикам из счетной палаты, не Госбанку СССР и даже не Внешторгу. Почему мы? Кому и зачем понадобилось, чтобы золотом занималась внешняя разведка?
– Вероятно, какой-то эксперимент, – осторожно предположил Григорьев.
Резидент расхохотался, на этот раз весьма театрально, как будто исполнял арию Мефистофеля.
– Эксперимент… Нет, отлично сказано, честное слово, отлично. Вы молодец, Андрей Евгеньевич. Ну а это, по-вашему, тоже эксперимент? – Кумарин хлопнул ящиком, извлек прозрачную пластиковую папку.
«…В области внешней политики – завершение войны в Афганистане полной и безусловной военной победой, уничтожение польской «Солидарности», во внутренней политике – волевое смещение Брежнева, подавление диссидентского движения, религиозных сект и духовных общин, прекращение всех форм эмиграции, уничтожение подпольной экономики и др.
проявлений антисоветских и капиталистических настроений. Для этого необходимо провести серию показательных процессов со смертными приговорами и публичным исполнением».
Григорьев вспотел, хотя в кабинете работал кондиционер и было прохладно. Он отлично знал этот текст.
