– За пару дней? – Арсеньев присвистнул и покачал головой. – А ездить на чем?
– На такси, – цыкнув зубом, задумчиво пробормотал дядя Костя, – или на метро, в крайнем случае."
"– Ладно, дядя Костя, – Арсеньев улыбнулся и махнул рукой, – я все равно буду покупать новую машину, ты мне сейчас как-нибудь вентилятор наладь, чтобы я не закипел в пробке, и на том спасибо.
– Новую тачку? – оживился слесарь. – Нет проблем. Могу свести с хорошим парнем, он тебе из Германии любую тачку пригонит, какую душе угодно, быстро, недорого и с гарантией.
А обслуживаться будешь здесь у нас, с хорошей скидкой. Хочешь?
– Хочу, – кивнул Арсеньев.
Слесарь радостно заулыбался, и Саня понял, что он получает от перегонщика приличный процент за свое сводничество.
– Ну и добренько. Знаешь что, мне тут все равно с твоей колымагой придется повозиться еще минут сорок, чтобы ты до дома доехал без приключений. Ты пока иди в кафешку, кофейку выпей, покури, здесь у нас вообще-то не курят. А я к тебе туда своего парнишку подошлю, и никаких проблем.
Он сам к тебе подойдет, там обо всем и договоритесь. Его Паша зовут. Белобрысенький такой. Чего тянуть, если времени нет?
– Действительно, чего тянуть? – улыбнулся Арсеньев.
«Везет тебе сегодня, майор, – поздравил себя Саня, усаживаясь за столик в маленьком, уютном и совершенно безлюдном кафе, – только не радуйся заранее, чтобы потом не огорчаться».
Впрочем, огорчаться не пришлось. Едва официант принес ему чашку кофе, появился Павлик Воронков собственной персоной. Саня удивился, заметив, что между Воронковым-младшим и неизвестным парнишкой в «Тойоте», который оказался случайным виновником этой встречи, на самом деле нет почти ничего общего.
Только возраст, костлявость, отсутствие бровей и ресниц, светло-желтые редкие волосенки. А так все другое – нос, глаза, губы.
Арсеньев откинулся на спинку кресла, чтобы спрятать лицо в полумраке. Павлик подошел к столу, не поднимая глаз, быстро произнес:
– Здрас-сти, я Павел. Это вам тачка из Германии нужна?
– Привет, Павел.
Присаживайся. Кофе хочешь?
Впалые глаза сощурились. Лицо напряглось. Павлик вглядывался в Арсеньева и лихорадочно шевелил мозгами. Он почти сразу догадался, что видел этого человека раньше, он почувствовал какой-то неприятный подвох, но пока не мог понять, в чем дело. Арсеньев не спешил облегчать ему задачу, выныривать из полумрака.
– Плохо твое дело, Павлик, – произнес он чуть слышно, чтобы не привлекать внимания официанта, – пистолет мы все-таки нашли.
