А как же тогда жена? Неужели не чувствовала ничего? Неужели не понимала, почему институтская подруга всегда рядом и не пытается устроить собственную личную жизнь? Как они терпели друг друга?»
– Светлана Анатольевна, не надо плакать, – произнес он тихо и ласково, – поверьте моему опыту, так никогда не говорят о прислуге. Так говорят о близком человеке, которого уважают, которому доверяют, без которого не могут обойтись.
В ответ она громко высморкалась и благодарно заулыбалась сквозь слезы.
– Выдумаете?
– Я уверен, – кивнул Арсеньев.
– А что еще он обо мне говорил? – спросила она и поправила прическу.
– Он сказал, что очень привязан к вам, надеется на вашу помощь, поскольку ему сейчас крайне тяжело, а вы как ближайший друг семьи могли бы вместо него ответить на многие вопросы, и каждому вашему слову мы можем доверять точно так, как если бы это говорил он сам, – цинично соврал Арсеньев.
– Да-да, я готова! – она опять высморкалась. – Спрашивайте, я отвечу.
Только сначала скажите мне, у вас есть какие-нибудь версии? Вы кого-нибудь подозреваете?
– Ну, на мой взгляд, убийство Кравцовой и Бриттена носит чисто политический характер. Это могли сделать противники Евгения Николаевича, его завистники, – медленно произнес Арсеньев, чувствуя себя полнейшим идиотом.
Получалась, что эта истеричная смешная тетка манипулировала им, втягивала в свой мелодраматический ритм, тяжелый и насквозь фальшивый. Он вынужден был подыгрывать ей, потому что иначе разговаривать становилось невозможно.
Она начинала либо рыдать, либо злиться.
– А версии личного порядка вы полностью исключаете? – спросила она, многозначительно заглядывая ему в глаза.
– Нет. Пока идет следствие, мы ничего полностью исключать не можем. Именно поэтому нам надо побеседовать с близкими Евгения Николаевича. С вами, с Галиной Дмитриевной.
– С кем? – Лисова напряглась так сильно, что Арсеньев понял: все его предыдущие старания пропали даром.
– С женой Евгения Николаевича, – повторил он устало и безнадежно.
– Зачем?
– Затем, что это необходимо следствию.
– А при чем здесь я? – мокрые глаза уперлись Арсеньеву в переносицу, взгляд напрочь лишился мелодраматизма, слезы испарились.
– Ну, вы, вероятно, знаете, как можно связаться с Галиной Дмитриевной. У вас должен быть номер ее телефона, факса, адрес электронной почты.
– Ничего этого у меня нет, – отчеканила Лисова и отвернулась.
