А что?
– Знаете, мне показалось, это не совсем так.
– Очень интересно. И почему же вам это показалось? – на лице Рязанцева было написано искреннее удивление.
– Ну, долго объяснять. Честно говоря, я неправильно выразился. Мне даже не показалось, я почти уверен, что отношения между ними были весьма напряженными. Во всяком случае, со стороны Лисовой. Впрочем, мне бы хотелось побеседовать с вашей женой, я понимаю, это сложно, она ведь сейчас в Венеции?"
"– Вы с ней непременно встретитесь и побеседуете, – выпалил Рязанцев, – именно об этом я и хотел с вами поговорить.
Но прежде чем я продолжу, я попрошу вас гарантировать, что никому никогда вы ничего не расскажете.
– Да, конечно. У меня работа такая – никому ничего не рассказывать, – улыбнулся Арсеньев, – обещаю, все останется между нами.
– Работа ваша здесь совершенно ни при чем. Обещания мне не нужны. Я хочу попросить вас заняться чем-то вроде частного расследования. Для меня лично. Я нанимаю вас в качестве частного детектива.
– Это невозможно, – покачал головой Арсеньев.
– Аванс в три тысячи долларов вас устроит?
– Евгений Николаевич, у вас ведь есть своя служба безопасности, – мягко напомнил Арсеньев и поймал сочувственный взгляд Маши.
– Я им не доверяю, – Рязанцев помотал головой и залпом допил свой кофе, – мне будет удобней и спокойней, если этим займетесь вы. Вам ведь в любом случае приходится расследовать убийство Кравцовой и Бриттена. Так почему бы заодно не провести небольшое дополнительное расследование, возможно, косвенно связанное с этим убийством? Объясните, что вам мешает?
– Прежде всего деньги, которые вы мне предлагаете.
– Вы боитесь, что об этом узнают и вас обвинят во взяточничестве? Гарантирую, что нет. Никогда никто не узнает.
– Вы гарантируете? – Саня улыбнулся и покачал головой. – А почему я должен верить вашему честному слову, если вы не верите моему?
Рязанцев вспыхнул, открыл рот, чтобы ответить, но не нашел слов, схватил сигарету и принялся нервно щелкать зажигалкой.
Арсеньев взял у него из рук злосчастную китайскую игрушку, дал прикурить ему, прикурил сам и продолжил:
– Понимаете, Евгений Николаевич, я, конечно, с удовольствием взял бы у вас эти деньги. Но в таком случае мне тоже придется заплатить вам.
– Мне? Вы собираетесь платить мне? – Рязанцев даже задохнулся от изумления и возмущения.
– Именно так, – кивнул Арсеньев. – Обстоятельства могут сложиться по-разному.
