Припев повторялся непрерывно, и Саня успел заучить его наизусть. Песня кончилась, начались новости вперемешку с рекламой. Саня все пел. Дурацкий текст привязался надолго. Он будет звучать в голове и болтаться на языке, пока не сменится какой-нибудь другой глупостью, например стишком из рекламного ролика. Господи, сколько всякого мусора копошится у среднего человека в мозгах! Нашелся бы гений, который изобрел бы что-то вроде мозгового пылесоса для очистки от медиашлаков…
Окно у водительского места было открыто.
Почти вплотную к «Опелю» встала шикарная новенькая «Тойота», синий «металлик», грохот тяжелого рока внутри. Затемненное стекло опущено до середины. Сквозь широкую щель видно, как подпрыгивает и дергается в ритме рока половина головы водителя, белобрысого парнишки, не старше двадцати пяти. Низкий лоб, белые брови, глубоко посаженные глаза, длинный хрящеватый нос. Голова то показывалась почти целиком, то уходила вниз, оставляя только щетинистую плоскую макушку. Ряд Арсеньева продвинулся еще на метр.
Соседний остался стоять. Арсеньев, сам не зная почему, не захотел терять «Тойоту» из вида, ехать не стал, пропустил вперед девушку в красной «Шкоде», которая давно рвалась влезть перед ним.
Профиль в «Тойоте» вдруг стал казаться все более знакомым. Чтобы не мучиться напрасно, Арсеньев легонько стукнул в затемненное стекло. Белобрысая голова повернулась, запавшие глаза уставились на Саню.
– Спички нет? – спросил он первое, что пришло в голову.
– Зачем? Ты же и так куришь! – перекрикивая рок, удивленно заметил парень.
– В зубе поковырять, – объяснил Арсеньев, все еще не понимая, что на него нашло.
Голова исчезла, и через минуту из окна вылезла рука с пучком зубочисток.
– Спасибо, друг! – Арсеньев взял зубочистки и изловчился пожать эту руку, она оказалась вялой, влажной и быстренько ускользнула, втянулась назад. Затемненное стекло поехало вверх. Ряд «Тойоты» тронулся. Девушка в красной «Шкоде», потратившая столько усилий, чтобы втиснуться в неподвижный ряд перед Арсеньевым, не выдержала разочарования и нервно засигналила.
Арсеньев попытался выгнать из головы песенку про чучело, приглушил звук приемника, автоматически отпечатал в памяти номер ускользающей «Тойоты».
Если бы не разговор с Масюниным и не клеймо американской оружейной фирмы «Максейф», белобрысый промелькнул бы мимо и исчез навеки. Впрочем, он и так исчез. Скатертью дорога. Можно было спокойно выкинуть из головы номер красивой новенькой «Тойоты».
