Чужая невеста. Право первой ночи

Зато раззадоривает – и даже очень. Он будто рад и предвкушает схватку.

Неужели ему нравится насилие и я его сейчас взяла и раздразнила?

– Ну чего ты застыла? Снимай шмот-ик-ки, – икнув, выдал он, заставляя меня задрожать.

Боже, что делать?! Может, огреть его чем? Взгляд тут же заметался в поисках какого-нибудь оружия, но ничего подходящего поблизости не оказалось.

– Уберем-ка это от греха подальше, – завозился он где-то в районе ширинки и вытащил… Чертов пистолет!

Положил его как ни в чем не бывало на тумбочку и, перевернувшись на спину, раскинул руки:

– Ну всё, иди сюда, моя рыжуля, ик!

Это сколько же он выпил?!

Взгляд невольно остановился на черном стволе, спокойно лежащем на тумбочке, и только я хотела до него добраться, как меня бесцеремонно потянули на себя!

– Ты чего как неродная? – не видя в том, что я полностью распласталась на его теле, ничего странного, спрашивает этот пьяница! – Начнем, пожалуй, с поцелуев, раз ты такая зажатая…

И не успела я пискнуть, как, обхватив за затылок, негодяй приблизил мое лицо к своему! Мой первый поцелуй с этим пьяницей? Да ни за что!

Едва успела увернуться, но гад прошелся губами по моей шее и, судя по его поведению, решил, что я заигрываю с ним!

– У-у-у, какая ты горячая! Так и быть, повременим с поцелуями, – и начал целовать меня в шею.

Паника захлестнула с головой. Мозг лихорадочно думал. Что я могу, мелкая пигалица, против такого бугая?!

Ну вот как от него отделаться? Убить я его точно не смогу.

– Подожди секунду… – прошу я, отталкивая его за плечи.

– Ну что такое? – ворчит парень, но, к счастью, ослабляет свой напор.

– Давай по-другому? Сними футболку… Да и остальное тоже… – прошу я, надеясь, что он не заметит моего состояния.

Меня буквально трясло от страха, но выбора не было.

Я тут же схватила пистолет и, кое-как перехватив его и подняв рукояткой вверх, нанесла сильный удар по затылку парня, счесав в процессе себе кожу с ладоней.

– Как же больно… – тут же кидаю пистолет на постель и баюкаю свою бедную руку, которой досталось больше, чем дубовой голове моего насильника.