Чужая жизнь

У каждого был свой цвет волос: зеленые, красные и оранжевые. Женоподобные лица были доведены до божественной красоты косметикой. Золотистая кожа выглядела гладкой, ровной. Тонкие пальцы, узкие бёдра. Я опять поплыла, наблюдая за тем, как двигаются бёдра, как вздрагивают и шевелятся гениталии, прикрытые прозрачной тканью.

Неожиданно я поняла, что хочу их. Всех троих сразу. Дикая мысль, странное томление и голова закружилась. Я встала, сжимая виски.

— Ты куда? — рявкнула на меня Агнесса и вскочила с дивана.

 — Я первая.

Она смело забралась на стол и прыгнула прямо на сцену. Я думала, она разобьётся, но Агнессу поймали сильные руки унжирца, и она оказалась прижата к его крепкому торсу.

Я удивлённо смотрела, как и остальные хотели повторить манёвр безумной подруги Берты, но вокруг сцены поднялся защитный стеклянный барьер. Агнесса оказалась отрезана с актерами от зрителей. Унжирцы обступили её, чтобы за несколько секунд полностью раздеть. Я смотрела и не могла поверить.

У меня в голове не укладывалось, как она спокойно позволяла им себя гладить. Один обнял её со спины, и зрительницы взвыли. Агнесса выгнулась, потянулась за поцелуем, и тут же взмыла вверх, поднятая унжирцами, так и не получив желаемое. Мужчины держали её с трёх сторон, широко раздвинув ноги и руки, кружили, показывая зрителям женщину во всей её природной красе. Затем поставили на ноги. Двое продолжали держать за руки, а третий опять подошёл к ней со спины, ткань его юбки упала на пол, а Агнесса запрокинула голову. Он брал её на глаза у всей публики, медленно двигаясь в такт музыке. Я поняла, что всё, больше не могу. Я заводилась от этого представления. И трясущимися руками позвонила мужу.

Я облегченно выдохнула, когда он ответил без заминки.

— Алиас, прошу, забери меня отсюда! — жалобно вскрикнула.

— Выходи, — приказал он, гневно глядя на меня.

Я с удивлением узнала за его спиной коридор станции. Я рванула с места, спустилась на лифте, а затем, расталкивая зевак, пробралась к выходу.

Распахнув дверь, просто упала в объятия Тамино. Меня всю трясло, я горела. Очень знакомые ощущения, словно после нонарского вина.

Он поднял меня на руки. Я, прикрыв глаза, вдыхала ставший родным аромат его парфюма.

— Прости меня, — тихо шепнула. — Я хотела узнать о Берте.

— Узнала? — Алиас ответил громко, я кивнула, но продолжать разговор не могла.

Нужно было понять, как рассказать правду.