Чужая жизнь

Если бы ты не кричала каждый раз, стоит мне к тебе прикоснуться, что ты не моя жена, то я бы подумал, прежде чем поить тебя этим вином.

Теперь все с осуждением взглянули на меня, даже телохранители.

— Я не Берта, а её сестра близнец. Меня зовут Кэйт. Мы и пришли сюда, чтобы вы это подтвердили.

— Интересно как? — чуть удивился Трона. — У меня нет медицинской карты шии Тамино. Вам нужно к лечащему врачу обратиться.

— Он переслал медкарту, — ответил Алиас, протягивая чёрный блестящий носитель информации.

Я обернулась к Тамино.

— А почему мы не полетели к лечащему врачу?

— Это ещё сутки лёту. Я не выдержу больше. Надо решить это раз и навсегда, — жёстко отозвался Тамино. — Ты моя жена.

— У вас точно есть сестра-близнец? — спросил меня доктор.

— Да, мы родились на станции «Солярис-4». Я думаю, вы сможете сделать запрос.

— Конечно, сейчас сделаю, только мне нужна девичья фамилия, — попросил доктор.

Я не ожидала, что с ним будет так легко общаться. Я с надеждой смотрела на него.

— Гофман, — ответила ему.

Тамино ревниво накрыл рукой мою ладонь. Я перевела на него взор и зависла. Затрепетала под суровым взглядом Алиаса. Он ревновал. Улыбался натянуто, но глаза обещали расплату за мои улыбочки другим мужчинам. Если бы на его месте был Альфред, то я бы забилась в истерике. Тот бы ударил прямо при всех, а чего ждать от Тамино?

Я отвернулась, не выдержав осуждения. И стала рассматривать кабинет ши Трона. Он в принципе, как и все на уровне манаукцев, ничем не отличался от земного: те же белые стены, чистые белые шкафы, непонятные таблицы и плакаты строения внутренних органов.

Даже компьютер, и тот не отличался от наших.

— Нужно сделать анализ ДНК, — произнёс Тамино после долгих секунд молчания. Никто не желал мешать Трона набирать сообщение.

— Я принёс расчёску Берты.

— Отлично, — обернулся доктор, потом, улыбаясь, пригласил меня: — Пройдёмте в процедурную, возьмём анализы.

После нудных и даже болезненных процедур все заборы были сделаны, и оставалось лишь подождать.

Ждали тут же, не выходя из кабинета, выпили по две чашки чая. Меня доктор заверил, что алкогольное похмелье прошло и никаких последствий распития нонарского вина не будет. Я нервно кусала губу, поглядывая на спокойного Тамино. Он тепло улыбался, поглядывал на комфон, но не подавал вида, что опаздывал.

Через час уже не знала, как сесть, как закинуть ноги. Осмотрела всё, что можно было в кабинете. Даже просветилась насчёт структуры ушной раковины. Ничего интересного.