Чужая жизнь

— Да, — твёрдо глядя мне в глаза, ответил Альфред.

— Кэйт Гофман, согласна ли ты взять этого мужчину, Альфреда Шульца, в законные мужья? — я практически оглохла и с трудом слышала голос пастора. Сердце гулко билось в груди. Я сжимала в руках букет невесты и смотрела на своего жениха в чёрном смокинге, прощаясь с моими мечтами стать хоть кем-то в этой жизни, увидеть лучший мир, слетать на какую-нибудь планету, почувствовать настоящую почву под ногами и увидеть чистое небо над головой.

Теперь это всё в прошлом. Я стану женой ростовщика! Да, стану.

Так как нет для меня другого выхода. Мне уже стыдно быть у него в долгах, а денег, чтобы отдать долг, нет. Зато есть я.

— Кэйт Гофман? — повторил пастор, а гости зашептались. Зал был полон. Все местные богачи пришли выказать уважение Альфреду и поздравить его с женитьбой. Моих гостей не было ни одного. За год, что я прожила на станции «Стронг», я не сумела завести подруг.

Когда я уже собралась ответить, двери в зал храма плавно разошлись в стороны, а по проходу стремительно зашагал манаукец! Я удивлённо рассматривала незваного гостя.

Он был альбиносом с алыми глазами и яркими губами. Они очень выделялись на бледном лице, вызывая неприятные чувства. Длинные белые волосы развевались от каждого шага. Сам манаукец был одет с иголочки. Деловой костюм на станции «Стронг» носил лишь мэр, да и то по праздникам. Даже Альфред предпочел на свадьбу надеть чёрный смокинг. На вид лет тридцать пять, хотя могу и ошибиться. Уверенный в себе, источающий ауру власти.

Мы, земляне, с большим изумлением следили за приближением альбиноса, который не сводил с меня взгляда. Я обеспокоенно перевела взор на Альфреда, который недружелюбно взирал на прибывшего.

— Кто вы? И что вам надо на нашем семейном празднике? Мы вас не приглашали, — смело произнёс Альфред.

Манаукец продолжал сверлить меня взглядом, но ответил:

— Это моя жена. Никакой свадьбы быть не может. И я не понимаю, что за фарс тут происходит.

— Жена? — удивлённо ахнули все, и я вместе с ними.

— О чём вы говорите? — воскликнула я.

 — Я не ваша жена! Я даже не знаю вас.

Манаукец стал приближаться, его губы кривились в усмешке.

— Дорогая, как ты могла меня забыть. Забыть наши брачные клятвы, которые мы давали друг другу перед Господом, — он указал на крест, что висел за спиной пастора.

— Жена?! — поражённо шептались гости, вскакивая со своих мест.

Я же вглядывалась в красные глаза манаукца и совершенно не понимала, что ему от меня надо.

— Никакая я вам не жена.