Михаил Иванович был так счастлив, что смягчился наконец по отношению к сыну, который приехал в честь Лилиного поступления на побывку и даже хохотал над его шуточками.
Когда вся семья собралась за столом, Михаил Иванович открыл шампанское, а Варвара внесла праздничный пирог невиданной красоты и пахнущий так, что у всех головы закружились, Костя заорал восторженно:
– Ох, Варвара, жениться на тебе, что ли? Да нет, серьезно, мне эти пироги даже во сне снятся! Я бы тебе даже ни разу не изменил!
Маргарита поджала губы, но тут же не выдержала и засмеялась, с обожанием глядя на сына.
– Пустозвон! – отвесила Варвара. – А если я соглашусь? Фату готовить?
За окном раздался гудок.
– Какая-то машина подъехала! – воскликнула Лиля.
– Кого ждем? – удивился Говоров.
Довольнехонько смеющаяся Варвара побежала к окну, отодвинула тюль и обернулась с видом совершенно обескураженным.
За столом звенели бокалы.
– Варвара, кто там? – спросил Михаил Иванович.
– Лучше в горле кость, чем такой гость, – с отвращением буркнула она.
– Варвара? – обеспокоенно взглянула на нее Маргарита, но та лишь головой покачала и поджала губы, словно даже говорить об этом госте ей было тошно.
Дверь открылась – и все онемели при виде Динары, стоявшей в прихожей с чемоданом в руках.
– Здравствуйте, – робко сказала она.
Костя нелепо кивнул, застыв с куском пирога во рту. Остальные от изумления шевельнуться не могли.
– Ой, Костя! – счастливо воскликнула Динара, увидев его. – Хорошо, что ты здесь!
Костя подавился, и Варвара заботливо постучала его по спине.
Динара насупилась:
– Мне надо поговорить с вами. Дело важное.
– О чем поговорить? – холодно спросил Говоров.
– О нас… о нас с Костей, – бросила Динара.
– Что?! – хором воскликнули Маргарита и Лиля.
Костя резко побледнел.
– Вот! – Динара выхватила из кармана платья листок бумаги и, поставив чемодан на пол, подбежала к Маргарите. – Вот, Маргарита Васильевна! Прочтите! Вы женщина, вы меня поймете!
Говоров и Маргарита переглянулись. Они уже поняли, о чем пойдет разговор.
А Костя, похоже, смекнул еще раньше… Варвара сочувственно охнула.
Одна только Лиля враждебно и непонимающе таращилась на Динару.
– Люлька, выйди, – глухо сказал Говоров, – иди к себе в комнату.
– Я есть хочу! – заартачилась Лиля. – И вообще, я уже большая! Я уже студентка!
Динара взглянула с нескрываемой завистью, но тотчас снова приняла робкий, даже запуганный вид.
– Хорошо, ешь, – поднялся Говоров. – Всех остальных прошу ко мне в кабинет.
Они ушли.
