Дым ел глаза, но Костя подобрался еще поближе и внимательно смотрел, как краснеет, раскаляясь от жара, головка патрона.
И вдруг…
Михаил Иванович, который пил чай в саду, торопливо пролистывая газету, услышал пальбу. Прислушался, пожал плечами: в лесу кто-то стреляет, что ли? И тут увидел сына, который еле брел, прикрывая одной рукой глаза: в грязной рубашке, весь чумазый, окровавленный, обожженный… Глаз заплыл!
– Котя… сынок… – пробормотал Михаил Иванович, задыхаясь. – Что случилось?!
– Я хотел салют приготовить, – всхлипнул Костя.
– Салют? – Говоров в панике ощупывал, осматривал сына. – Какой салют?!
Разжал его стиснутый кулак, увидел, что там, и спросил ошеломленно:
– Ты что, патроны в костер бросал?!
Мальчишка неловко пожал плечами.
– Тебя же убить могло! Ты что, не понимаешь, что ли? – И Говоров заорал что было сил: – Маргарита! Варвара!
Пришла с террасы, где, по обыкновению, читала, Маргарита:
– Что случилось?
Бросив взгляд на сына, она схватилась за сердце:
– Костя! Что это? – Кинулась к нему: – Кровь?!
– Кровь, кровь! – зло передразнил Говоров.
Варвара примчалась из кухни, принесла мокрую салфетку, Маргарита взялась отирать лицо сына. Костя взвыл.
Говоров смотрел на эту картину с жалостью и в то же время с отвращением:
– Он патроны в костер бросал! А вы куда смотрели?!
– Ой, недоглядели! – запричитала Варвара, втихомолку подумав, что беда, конечно, приключилась немалая, однако хозяин вечно упрекает, что хозяйка с домработницей больно уж ретиво «хороводы» вокруг Кости водят.
А стоило на минуточку отвернуться – вишь, как надсаживается!
– Недоглядели?! – «надсаживался» Говоров. – Да он погибнуть мог!
Его аж трясло от злости. Бабы своими «хороводами» сделали из мальчишки полного идиота!
– Ты где взял патроны, а?!
– Л-лилька дала! – заикаясь, выкрикнул Костя.
Варвара всплеснула руками: откуда у девочки могут быть патроны, что ж так врать-то?! Ах ты, Котинька-Коток… Ну а Маргарите Васильевне, конечно, только дай! Ух, как заверещала!
– Вот видишь! Это все твоя Люлька, а ты на мальчика насел.
Ты посмотри, там же кровь!
Говоров только головой покачал. Вроде умная женщина его жена, но при этом – дура дурой!"
"– Константин, я жду, – прорычал Говоров. – Ты где взял патроны?!
Костя покосился из-под материнских рук, так и порхающих над ним с салфеткой, и понял: снова врать опасно.
– В школе. Лёха у папахена стыбзил.
– У папахена? – снова заорал Говоров. – Что за блатняк такой?!
– Не кричи! – Маргарита смотрела на мужа как на врага.
