Приехали мы сюда ночью, но по пути у меня не было ни сил, ни желания разглядывать локации и запоминать путь. А сейчас напряжение подруги начало передаваться и мне.
– Я вообще не уверена, что это больница, – жмёт плечами подруга и, подойдя к окну, перечисляет: – Парковка, везде камеры натыканы, большой парк, вдалеке озеро или пруд, всё огорожено. Въезжали мы сюда ночью через кованые ворота, которые открыл охранник.
– Ого, – не найдя других слов, изрекаю едва слышно.
– Больше на отель или дом отдыха похоже, – продолжает Дарина и, обернувшись, понижает голос до шёпота: – И что-то не увидела я ни одного сотрудника в белом халате.
– Может это общежитие того универа? – предполагаю растерянно, а подруга усмехается.
– Общага за городом? – переспрашивает скептически и, кивнув на окно, напоминает: – За забором и охраной по периметру?
– Не накручивай, – повернувшись набок, устраиваю затекшую руку поудобней.
– Ну а что я должна думать, если…
– Он же сам говорил, что это универ для элиты, – перебив, выдвигаю самую вероятную версию.
– Ну я не знаю, – тянет протяжно Дарина, но услышав приближающиеся по коридору шаги, шипит: – Надо спросить.
Дверь открывается и в нашу палату в сопровождении хмурого Дмитрия Сергеевича заходит высокий мужчина лет сорока. Незнакомец одет в небрежно накинутый поверх рубашки белый халат. Лёгкая щетина, модная причёска с выбритыми висками, пронзительный взгляд. На руке громоздкие и явно дорогие часы, а из-под рукавов и поверх воротничка видны фрагменты витиеватой татуировки.
– Здравствуйте, – лепечет подруга, но удостаивается лишь короткого кивка.
На доктора, на первый взгляд, мужчина совсем не похож. Но… Подойдя ближе, ставит на прикроватную тумбу небольшой чемоданчик и, шагнув ко мне, ловко убирает иглу из вены на сгибе локтя. Даже ойкнуть не успеваю. Сразу видно, что делает он это не в первый раз.
– Сядь, – командует низким хрипловатым голосом и, взяв стул, садится напротив.
– Надо подлечить максимально быстро, – просит странного доктора наш куратор.
– Погоди, Мить, – отмахивается незнакомец и, подавшись вперёд, начинает ощупывать моё лицо длинными, прохладными пальцами. Хмурится, вертит моё лицо из стороны в сторону и, прищурившись, начинает перечислять: – Оставлю мазь, нос не сломан, зашивать тоже не надо, стяжка пластырем фиксирует края ранки и шрама почти не останется.
– Отлично, – выдыхает с облегчением Дмитрий Сергеевич.
