– Вот, это ваша комната, – открывает передо мной одну из многочисленных дверей господин Парсонс. – Можете тут располагаться. Постельное бельё меняют раз в неделю, каждый день наполняют графин свежей водой. Ну и убираются.
Я вхожу и застываю: моему взору предстает аккуратная комната с двуспальной кроватью, покрытой нежно-голубым атласным одеялом, и мебелью из такого же светлого дерева, как дверь. Через окно, занимающее почти всю стену, в комнату проникают солнечные лучи, оставляющие на ковре дорожку света.
– Там двери в гардеробную и ванную, – секретарь показывает в глубь комнаты.
– Завтрак, обед и ужин подаются в столовой за преподавательскими столами. Я думаю, вы разберётесь. Приятного дня!
– Спасибо, господин Парсонс, – киваю я, всё ещё не отойдя от тихого восторга при виде того, насколько роскошные условия предоставляются преподавателям академии.
Секретарь кивает и выходит из комнаты. Я подхожу к окну и некоторое время просто любуюсь видом на белые каменные дорожки, петляющие между густыми зелёными зарослями деревьев и кустарников.
Что ж, надеюсь, что хотя бы на некоторое время этот летающий остров будет и моим островом безопасности и спокойствия. Всё, что мне нужно, – это держаться от Велла и скандалов подальше.
Просто преподавать иллюзии и стойко держать свою. Я же справлюсь, правда?
Насколько я понимаю, у меня сегодня по расписанию первое занятие. Осталось узнать, где и когда оно будет. Ох! Вот об этом-то от радости я и забыла спросить господина Парсонса.
Может быть, он ещё не ушёл?
Выхожу из комнаты и спешу в гостиную, но мне не везёт: она уже пуста. С чувством разочарования возвращаюсь в свою комнату. Дёргаю ручку, а она не поддаётся!
Вот растяпа! Я и об этом забыла Парсонса спросить. Пробую выпустить чуть-чуть магии, чтобы открыть замок, ещё пару раз дёргаю ручку, но всё бесполезно! Аж рычу от злости и досады вслух.
Совсем невоспитанно пинаю дверь, и тут она распахивается, а на пороге возникает обеспокоенный, слегка взъерошенный ректор.
В… одном полотенце на бедрах. Ой!
Глава 8.
Лия
Увидеть его в своей комнате, да ещё в таком виде, настолько неожиданно, что я несколько мгновений стою, оторопев, и, позабыв о приличиях, разглядываю полуобнажённого мужчину.
Велл, видимо, только что вышел из душа, а вытереться не успел. С рельефных грудных мышц вода скатывается ручейками и, обрисовывая кубики пресса, направляется вниз, впитываясь в уже намокший верхний край полотенца.
Нервно сглатываю.
