Они покинули камеру и больше в нее не вернулись.
На следующую ночь пришла очередь двух его знакомых болгар. Покидая камеру, Коста вдруг отыскал глазами Ивана Игнатьевича и, как и тогда, на одесском берегу, он поднял кулак в коммунистическом приветствии. А, возможно, он так попрощался с ним. Что этот жест предназначался ему, Иван Игнатьевич не сомневался.
Он отошел в угол и, прикрыв глаза, в отчаянии заплакал. И затем всю ночь не смыкал глаз и вскидывался при каждом громыхании железной камерной двери.
Он очень хотел, чтобы они вернулись. Он надеялся на это.
И они на рассвете вернулись. И в одночасье их отношение к нему резко изменилось. Атанас сам отыскал его и, взяв его за руку, сказал:
— Все добре. Будем жить!
Что произошло с ними там, за стенами тюрьмы, они ему так и не рассказали.
Глава третья
Когда Иван Игнатьевич решил, что о нем совсем забыли, на третьи или на четвертые сутки надзиратель, открыв дверь камеры, громко выкрикнул его фамилию:
— Мотуз, на выход!
Иван Игнатьевич услышал свою фамилию, но не сразу вспомнил, что это вызывают именно его.
Ему так редко приходилось пользоваться своей фамилией, что он зачастую ее просто забывал
— Есть тут Мотуз? Выходи! — вторично повторил надзиратель.
Иван Игнатьевич, энергично работая локтями, торопливо пробился к двери:
— Энто я — Мотуз! Я — Мотуз! — боясь, что, не дождавшись его ответа, надзиратель закроет тяжелую дверь, он изо всей силы закричал.
Вячеслав Рудольфович Менжинский был педантом.
Любое дело, которое ему поручали, он начинал с дотошного изучения архивов. Он был убежден, что там, в пожелтевших листах, крылись все будущие досадные неудачи, равно как и неожиданные успехи.
Задолго до того, как белогвардейская эскадра покинула Крым, в молодой Советской России возник еще один фронт, незримый, менее громкий, но коварный и разрушительный. В него беспрекословно принимали всех, враждебных новому строю.
Еще в мае восемнадцатого года Совет Народных Комиссаров издал Декрет о создании пограничной охраны, подчинив ее почему-то Народному Комиссариату Финансов.
На него возлагалась защита пограничных интересов Советской страны, ее граждан и их имущества. Но в условиях войны, не имеющее никакого опыта, испытывающее недостаток в сотрудниках, новое ведомство с трудом противостояло враждебному нашествию.
Начались диверсии, саботажи, бунты, бандитские набеги и тихая, до поры незаметная шпионская работа.
