Да-да, вот же эти слова:
— …Ехал я далекою дорогой,
Заглянул погреться в хуторок…
Это была та самая, никогда прежде им не слышанная, песня. Когда же он ее впервые услышал? Ну, да! Во время перехода из Севастополя в Константинополь. И голос такой же. Нет, пожалуй, тот же голос. Врангель вспомнил: каждый раз ему что-то мешало дослушать эту песню до конца.
— …Встретила хозяйка молодая,
Как встречает ро́дного семья,
В горницу любезно приглашала
И с дороги чарку налила…
— пел солдат. Это был Андрей Лагода.
Поняв, что он мешает зрителям смотреть и слушать, Врангель неожиданно для Кутепова, пригибаясь, стал обратно пробираться к своему месту. Кутепов, не очень понимая такого маневра Командующего, двинулся следом.
— Хочу дослушать эту песню, — усаживаясь на свое прежнее место, шепотом объяснил он Кутепову.
— …А наутро встал я спозаранку,
Стал коня буланого поить.
Вижу, загрустила хуторянка
И не хочет даже говорить.
— Вы не знаете этого солдата? — спросил Врангель.
— Слишком много их у меня, — ответил Кутепов.
— Да-да, конечно, — согласился Врангель и добавил: — Голос редкий. Ему бы в консерваторию.
А Андрей продолжал:
— Руку подала и ни словечка
Мне не хочет вымолвить она.
Снял тогда с буланого уздечку,
Расседлал буланого коня.
Краем глаза Андрей заметил, что Врангель, глядя на него, о чем-то разговаривает с Кутеповым. Его прошибло холодным потом: неужели до чего-то докопались? А ведь все, казалось, продумал, нигде не наследил.
— Так и не доехал я до дома,
Где-то затерялся в камыше.
Что же делать парню молодому,
Коль пришлась казачка по душе?"
"Закончив петь, Андрей торопливо раскланялся и ушел за кулисы. Подумал: если сейчас схватят, значит — все, что-то не до конца продумал, не так сделал. Он еще тогда предупреждал Красильникова, что такая жизнь не по нему. Не годится он для чекистской работы. Если все обойдется, надо бежать! Но куда? Для начала в Новую Некрасовку. Там есть Никита Колесник, там знают, как ему помочь.
Все это промелькнуло в голове мгновенно.
И тут к нему подошел Акатьев.
— Я тебя ищу! Спустишься в зал и подойдешь к генералу Врангелю, — он придирчиво оглядел Андрея. — Гимнастерку одерни, причешись. И не забудь представиться!
— Может, потом? После концерта? — с надеждой оттянуть время спросил Андрей.
— Делай, что сказано!
Но от сердца у Андрея все же немного отлегло: если бы хотели арестовать, не послали бы к самому Врангелю.
