Звуки, символизирующие для нормального мужчины домашний уют, женскую заботу и нормальную семью.
– Ты все-таки поднялась, – с упреком сказал Сергей Николаевич, выходя к завтраку. – Я же сказал тебе вчера, что ты можешь спать утром подольше.
Но он сам не заметил, как на лице его расплылась блаженная улыбка, когда он увидел Ирину в длинном нежно-голубом платье, поверх которого был повязан кокетливый вышитый фартучек. Черт возьми, ему было приятно, что она все-таки встала, чтобы приготовить ему завтрак и проводить на службу.
И ему было приятно ее видеть.
– Ты не понимаешь, Сережа, – улыбнулась она. – Для меня удовольствие – встать рано, чтобы приготовить завтрак для мужа. Я ловлю себя на том, что просыпаюсь, включаю свет, смотрю на часы, вижу, что уже шесть утра, и радостно думаю: как хорошо, осталось ждать всего полчаса. Я ведь без будильника просыпаюсь.
– Да ты что? – изумился Березин. – Зимой, в такую темень – и без будильника? Никогда не поверю.
– Зайди ко мне в комнату и посмотри, – предложила Ирина.
– У меня есть будильник, но он так и лежит в чемодане. Я его ни разу не доставала с тех пор, как ты привез меня из санатория.
В то утро, уходя на работу, Березин вдруг испытал неожиданное и необъяснимое, но очень острое чувство радости оттого, что вечером, когда он вернется, его будет ждать дома эта милая женщина с нежным лицом. Он уже надел пальто и взял в руки перчатки, но внезапно подошел к Ирине и обнял ее.
– Я очень рад, что ты моя жена, – тихо сказал он. – И вообще я впервые начал наконец понимать, что значит иметь жену.
Первые двенадцать лет у меня вместо жены была строгая и требовательная наставница, которая учила меня жизни и хорошим манерам. А потом на протяжении семи лет рядом со мной был взбесившийся капризный ребенок, который в любую минуту мог выкинуть любой фортель и за которым надо было постоянно присматривать и систематически испытывать крайне неприятные минуты острого стыда за его поступки. И только теперь я начинаю понимать, что такое жена."
"Ирина замерла, почувствовав его теплые руки на своей спине.
Неужели он ее поцелует? Она робко подняла голову, готовая вложить в этот поцелуй всю приобретенную опытом сексуальность и всю накопившуюся за долгие годы нежность. Сергей смотрел на нее теплыми ласковыми глазами, но в них Ирина не увидела той знакомой легкой «очумелости», которая обычно предшествует поцелую, если, конечно, этот поцелуй не является техническим, то есть необходимым структурным элементом сексуальной процедуры.
