Видел бы ты его рожу! Сережа, я знаю, ты очень боишься, что у нас что-то не получится, что я где-то ошибусь, скажу что-нибудь не то или поведу себя не так. Я тоже этого боюсь. Мы с тобой почти никогда не говорим об этом, словно не хотим будить спящую собаку, но я знаю – мы оба об этом постоянно думаем. Я все время боялась двух вещей: того, что не смогу выдать себя за твою Ирину, и того, что не совладаю с собой, если встречу кого-то из своих знакомых. Диана Львовна заметила, что Ирина немного изменилась внешне, подурнела, но она не усомнилась в том, что я – это она.
Диану нам удалось обмануть. Твоих друзей, которые всю неделю ходили к нам в гости, – тоже. Здесь очень помогает история моей аварии и болезни. Но я все время боялась, что не смогу обмануть тех, кто знал меня. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я боялась, что, если встречу знакомых людей, особенно тех, кто хорошо ко мне относился, был добр ко мне, я не смогу сделать вид, что это не я. Сорвусь, начну бледнеть или краснеть, брошусь им на шею или еще что-нибудь.
И вот сегодня судьба устроила мне экзамен, и я его выдержала. Я не упала в обморок, я не устраивала истерик, я не сказала ни одного лишнего слова, не потеряла лица. Я выдержала это, и теперь у меня появилось чувство, что я выдержу любую ситуацию, выкручусь, вывернусь, но тебя не подведу. И ты можешь отныне больше не волноваться по этому поводу.
Она чуть помолчала, потом взяла бокал с шампанским за тонкую ножку.
– Мне кажется, Сережа, что у нас с тобой все получилось так, как мы задумывали.
И я хочу, чтобы мы выпили за это. Оно того стоит.
Все это время, пока она произносила заранее продуманный монолог, Ирина не смотрела на Березина. Ей было отчего-то неловко, у нее появилось такое ощущение, будто она обманывает доверчивого ребенка. Весь этот праздник задумывался ею на первый взгляд для того, чтобы Березин понял: она беспокоится о нем и об их совместном деле. Но на самом-то деле Ирине хотелось, чтобы он заметил, какая она сильная, мужественная, не плакса и не нытик, а настоящая опора, крепкий тыл.
Ей очень хотелось, чтобы он в ней не разочаровался.
Подняв бокал, она взяла себя в руки и посмотрела на Сергея. Тот сидел, сложив руки на груди и даже не думая прикасаться к шампанскому. «Все пропало, – тоскливо подумала Ирина, – я не угадала его настроения, не попала «в струю» и кажусь ему сейчас смешной и нелепой».
– Поставь бокал на стол, – сказал он, вставая со стула.
Ирина поставила бокал обратно на белоснежную скатерть и опустила голову.
