– Это понятно, – нетерпеливо кивнул Коротков. – Но почему непременно соучастник?
– Влад прав, – медленно сказала Настя. – Я поймала наконец эту мысль.
– Чего ты там поймала, Диана-охотница? – хмыкнул Виктор Алексеевич.
– Они обсуждали здоровье Галины Ивановны, потому что никакой астматической компоненты у нее не было и в помине. Они ее обманули, потому что им нужно было сделать ей кесарево сечение. Тогда это, точно, не была замена мальчика на девочку или наоборот, потому что они не могли знать, кто у нее родится.
Тогда скорее всего речь шла о внешних признаках или о состоянии здоровья ребенка. Та, вторая роженица очень боялась, что у нее родится ребеночек «не той масти», и заручилась хорошо оплаченной помощью врачей. Врачи подобрали подходящую по внешним признакам мамочку, может быть, даже они и отца видели, ведь женщины, особенно на последних сроках беременности, часто приходят в консультацию в сопровождении мужей. И они стали заранее готовить Параскевич к тому, что ей придется делать кесарево.
Между прочим, вполне возможно, что подмена и не понадобилась, у подгулявшей мамочки мог родиться вполне подходящий ребенок. Но отступать-то было уже некуда, Галина Ивановна донашивала ребенка, будучи уверенной в том, что у нее сильно выраженная склонность к астме и она может задохнуться при самостоятельных родах. Точно такая же картина могла бы быть, если заинтересованная роженица боялась не разоблачения связи с любовником, а рождения больного ребенка.
Например, она знала о наличии у себя или у отца ребенка каких-то заболеваний. Может быть, алкоголизм или наркомания, или она во время беременности перенесла тяжелую болезнь и вынуждена была принимать опасные для плода лекарства, или еще что-нибудь в этом же роде.
– Все это замечательно, – констатировал Колобок-Гордеев, – но не продвигает нас ни на шаг в сторону раскрытия обстоятельств смерти Параскевича. Даже если он не был родным сыном Галины Ивановны, с его смертью это никак не связано.
– Как это не связано?! – возмутилась Настя. – А тезис о его изощренном самоубийстве? Если была подмена, то у него может быть какая угодно наследственность, давшая впоследствии патологию психики."
"– Анастасия, ты углубляешься в дебри, – покачал головой полковник. – Вопрос о самоубийстве Параскевича при любых данных, даже самых убедительных, может быть решен только предположительно, и я хочу, чтобы вы все это уяснили.
