Занявшись гинекологией, он довольно скоро узнал, что может на четвертом-пятом месяце беременности определять двойню. В то время про ультразвук если и слышали, то использовать в диагностике еще не умели, и Виктор Лощинин понял, что благодаря своим необыкновенным способностям он становится обладателем ценнейшей информации, доступной только ему одному. Было бы глупо не попробовать сделать на этом деньги. Хорошие деньги. Но для этого нужно было стать главным врачом роддома, и он, коренной москвич, сделал все возможное и невозможное, чтобы добиться этого.
Плохо, конечно, что Чехов – город небольшой, но зато от Москвы близко."
"Для осуществления своего замысла ему нужна была информация о бездетных парах, долгие годы стоящих в очереди на усыновление младенца. Он познакомился с сотрудницей Дома ребенка в Москве. Она оказалась весьма полезной особой, ибо многие, очень многие бездетные женщины обращались прямо к ней, норовя сунуть подарок или деньги за то, чтобы получить ребеночка поскорее. Но очередь была огромная, на много лет.
К счастью, у этой дамы оказалось среднее медицинское образование, и Лощинин пригласил ее в свой роддом на должность старшей медсестры, посулив приличный заработок. Дама высокими моральными принципами не отличалась и согласие дала.
Лощинин занялся поисками толкового и не обремененного чрезмерно идеализированными этическими представлениями хирурга. Для того чтобы забрать у роженицы одного из близнецов, нужно держать ее под общим наркозом. Самостоятельно рожающую женщину обмануть невозможно.
Следовательно, как только появится беременная, у которой Лощинин «почувствует» двойню, ее нужно будет морально готовить к тому, что придется делать кесарево сечение. Причин для этого сколько угодно – и сердечная недостаточность, и повышенное давление, и сильная близорукость, и склонность к астме, и даже геморрой. Годится любое заболевание, для которого вредны учащенное дыхание, усиленное сердцебиение и нагрузка на сосуды.
Хирурга он тоже нашел, Володьку Пригарина, приятеля по ординатуре.
Володька всегда был странноватым малым, бескорыстным и удивительно нерасчетливым, поглощенным без остатка проблемами продолжения рода. Он зачитывался какими-то восточными философами, которых в те времена в России никто не понимал и не признавал, мог часами что-то горячо рассказывать про ауру, магнетизм, биоэнергетику и омоложение. Окружающие считали Пригарина слегка чокнутым, но очень милым и совершенно безвредным.
