Трехсуточное он себе еще не высидел, – пошутил Поташов. – Вы узнали что-нибудь новое, важное для дела?
– Нет, к сожалению. Он только твердит, что не виноват, что не совершал убийства и будет бороться до конца.
– Это все прекрасно, – недовольно откликнулся правозащитник. – Но для того, чтобы бороться, нужны не слова и эмоции, а факты и доказательства. Он обратился ко мне за помощью, я взялся за то, чтобы помочь вашему мужу оправдаться, но сам он должен тоже хоть что-то предпринять. Все свидетельские показания против него, он же, со своей стороны, утверждает, что свидетели подкуплены и дают заведомо ложные показания.
Я готов взяться за то, чтобы раскрутить это дело, но он же должен мне объяснить, кто и зачем мог попытаться посадить его на такой срок. Ведь если свидетели подкуплены, если сам потерпевший назвал его, значит, есть некая весьма могущественная сила, в интересах которой было засадить в тюрьму невиновного. И кто, кроме вашего мужа, может знать его врагов?
– Я все понимаю, Николай Григорьевич, но что же я могу сделать? Он ничего мне не сказал.
Только твердит, что невиновен. Николай Григорьевич…
– Да-да? Что вы хотели сказать?
– А вдруг он все-таки совершил это убийство? Знаете, я очень его люблю, но… Я не знаю. Я же приняла ударную дозу снотворного и спала как убитая. Конечно, я всем говорила, что Женя был дома, спал, но положа руку на сердце… У меня над ухом можно было из пушки стрелять, я бы не проснулась."
"– Наташенька, вы меня огорчаете. Ну что за настроения? Разумеется, ваш муж невиновен.
Зачем бы он стал обращаться ко мне, если бы совершил убийство? Если бы он был действительно преступником, он бы знал, что нет шансов на оправдание, и не стал бы писать мне.
– Вы не знаете Женю, Николай Григорьевич. Он мыслит и рассуждает совсем не так, как вы. Он всегда уверен, что может обмануть кого угодно. Он сильный, властный, жесткий. Он особенный, понимаете? И мне не дает покоя мысль, что он всех нас водит за нос.
– Хорошо, Наташенька, оставим это. В конце концов, мой долг прийти на помощь человеку, который в этом нуждается.
У вас есть деньги, чтобы нанять толкового частного детектива?
– Да, конечно. Женя разрешил тратить на его освобождение столько, сколько нужно.
– Отлично. Я поговорю со своими знакомыми в милицейских кругах, попрошу их рекомендовать хорошего специалиста. Как выглядит ваш муж? Как себя чувствует?
– Прекрасно, – усмехнулась Наталья. – Выглядит так, словно только что вышел из своего кабинета.
– Это хорошо.
