Может быть, император уже не надеялся на возвращение Веелы, может быть, хотел досадить брату, ведь именно Лэггер настаивал на двойном бракосочетании принцев, или просто уступил просьбе Фрейна. Как бы там ни было, во время ужина — а совместные трапезы в «кругу семьи» теперь проводились чуть ли не ежедневно — Аврелиан сказал лишь:
— На подготовку к моей свадьбе ушел год, но нынешняя молодежь так нетерпелива. — Он пристально посмотрел на меня. — Мой сын совсем потерял голову.
Аврелиан улыбнулся, но улыбка казалась фальшивой, а взгляд прожигал меня насквозь.
— Здесь нет моей вины. — Я вернула улыбку. — Я вовсе не настаиваю на скором бракосочетании. Сейчас я все силы отдаю изучению дара ткача, раз уж судьба и Всеблагой наделили меня им. Он нужен империи.
«Не правда ли, ваше величество? Только поэтому вы и согласились принять безродную девчонку в свою семью!»
— Поделишься, что ты сегодня почерпнула из наставления Кассиана Лиантара? — прищурился Аврелиан, отложив вилку.
Фрейн тоже смотрел на меня. Под пронизывающими взглядами отца и сына я покрылась мурашками.
Хуже, чем сдавать экзамен требовательной мейстери Луэ — что уж, в десятки раз страшнее! Хорошо, что я ожидала вопросов и перед завершением работы в архивах полчаса посвящала чтению книги Лиантара."
"— Пока я добралась до третьей главы, читаю внимательно, чтобы ничего не упустить, — беспечно пожала я плечами. — Ведь выписки делать нельзя. В первой главе Кассиан Лиантар рассуждает о значении дара для империи, и, кстати, должна сказать, что из его светлости, если бы он не был ткачом, получился бы неплохой поэт! Только послушайте: «Ткач воспринимает мир как ткань, в узорах которой можно различить напряжение нитей, слабину узлов и места истончения…»
— Достаточно, — кивнул Аврелиан.
— Рад видеть такое прилежание.
Я выдохнула: ведь, по правде сказать, кроме этого короткого отрывка, который я специально вызубрила, чтобы пустить пыль в глаза его величеству, в голове ничего не отложилось.
Зато факты из наскоро пролистанных книг и документов горели в моем сознании огненными буквами.
Теперь я знала, что власть Империи Пантеран основывалась на крови и страхе. Максимилиан открыл первый Разрыв и впустил в наш мир чудовищ. Он продолжил дело своего деда и отца, именно они составили карту линий силы, хотя кто именно и как догадался, что в этих местах можно прорвать реальность, история умалчивала.
Максимилиан создал вещество, навсегда изменившее его кровь и кровь всех его прямых потомков мужского пола.
