Кровь одаренных с запретным даром — опасное оружие и может принести такие разрушения, что мир окажется на краю бездны.
Я поглядела краем глаза на Ферми. То есть Фрейна. Я пыталась понять по его лицу, как он относится ко всему происходящему. Считает нормальным, что одаренных убивают? Молодой лейтенант, хотя я почти не успела его узнать, показался мне нормальным парнем. Сейчас он смотрел на своего дядю с совершенно непроницаемым видом.
— Поэтому — яд, — закончил князь Лэггер. — Чисто. Гуманно.
Яд! Я настолько привыкла к этим крошечным склянкам с противоядием, которое я получала каждый первый день недели, что успела подзабыть: меня незачем убивать, я и так мертва.
— О, — тихо ответила я. — Ясно.
Я снова посмотрела на Фрейна. Тот молчал. Уголок губ князя Лэггера дрогнул в холодной усмешке.
— Сегодня ты не умрешь, Алейдис. Я еще не решил, что с тобой делать.
Как мило. Еще не наигрался со мной? Еще не налюбовался на улыбку, которую я получила в наследство от Гвендолин Эйме? Еще не все комбинации, в которых я могла бы принести ему пользу, прокрутил в голове?
Но если от князя я и не ждала ни капли человечности, Фрейн своей молчаливой отстраненностью пугал меня сейчас сильнее своего сиятельного дяди.
— Тогда приступим, — отважилась я."
"Князь убрал флакон с кровью Данкана и вместо него взял в руки склянку с заживляющей мазью. Я ее сразу узнала, что неудивительно: именно такие используют целители в Тирн-а-Тор. Сколько раз я сама наносила прохладную мазь, пахнущую мятой, на собственные порезы и ссадины.
Лэггер кивнул Фрейну, и тот чиркнул кончиком кинжала по пальцу. Выступила капля крови. Всего-то крошечная капля. Неужели ее достаточно?
Для создания небольшого локального разрыва и проверки моего дара — видимо, да. А если бы крови было больше? Сильная рана? Смертельная рана, когда почти вся кровь покидает тело и просачивается в землю? Какой величины разрыв откроется тогда?
Фрейн стряхнул каплю. Алое пятнышко отчетливо выделялось на сером снегу.
Сначала ничего не происходило, а потом от пятнышка вверх потянулся пар, будто кровь превратилась в кипяток.
— Началось, — негромко сказал князь. — Давайте-ка шаг назад. Фрейн, передай мне кинжал и смажь порез мазью.
Принц послушался. Пока он втирал в ранку заживляющее снадобье — ни одной капли крови не будет пролито напрасно! — князь подошел ко мне, взял за руку и занес лезвие над моей ладонью.
— Я сама! — Я дернула руку, но он держал крепко.
