Точнее, даже не собирается.
- Открой, я вызову такси и поеду домой, - шиплю, подавшись ближе к нему.
- Ты дома, - ухмыляется, послав мне ехидный взгляд. – Ты все равно будешь моей и выйдешь за меня замуж. Это не обсуждается.
Сердце лупит по ребрам, как взбесившийся зверек, зубы сводит от ярости. Разве можно быть таким непробиваемым нахалом?
- То, что я беременна, еще не значит, что выскочу замуж за кого попало. У меня хорошая, благополучная семья, которая поможет мне вырастить малыша, - язвлю в ответ, поддерживая его игриво-саркастичный тон.
Раз уж Рома не воспринимает всерьез ситуацию, то и я отплачу ему той же монетой. – Ты, если будешь хорошо себя вести, станешь воскресным папой. А по будням сможешь дальше таскать всяких Риток, Ань, Лиль, кого душа пожелает. Хоть весь спортклуб по очереди! Вряд ли ты изменишь своим привычкам, - хмыкаю с горечью. - Если и изменишь, то только мне. И не раз. Как отец поступал с мамой – и мое рождение его не остановило. Чем ты лучше? Все мужики одинаковые, - срываюсь и выпаливаю вслух все, что мучило меня в эти дни.
- Зря я вообще зациклилась на семейных глупостях, с Ником связалась, планировала что-то серьезное. Еще и гороскопы эти дурацкие непонятно куда меня завели, - прикрываю лоб ладонью. - В итоге, я скатилась на самое дно. Теперь беременна от случайного бабника, который меня не любит. И которого я не люблю, - спохватившись, лгу напоследок, чтобы он не воспринял мои слова как признание. Таких, как он, лишь забавляют очередные победы на личном фронте.
Царев напрягается, отчего кажется, что он увеличивается в размерах. Каждая мышца выступает на мощном теле. Того и гляди, превратится в Халка, разорвет одежду и зарычит. Шумно выдыхает, так что крылья носа раздуваются, словно готовы извергнуть пламя. Я сжимаюсь вся, когда он берете меня за руку и притягивает к себе.
- Значит, так. Я не кто попало и не случайный бабник, а твой единственный мужчина и отец нашего ребенка. Никаких Коль, Петь, Вась и других особей мужского пола рядом с тобой не будет, - чеканит с ревностью.
– Нравится не нравится, смирись, моя красавица, - несмотря на грубые слова, он нежно касается губами моего запястья, а потом отпускает. – Стерпится слюбится, - выплевывает зло, переводя внимание на лобовое стекло.
- Это самое ужасное предложение руки и сердца, которое я только могла себе представить, - бубню обиженно, пальцами растирая влагу в месте его поцелуя. Ощущение, словно Рома оставил на мне очередную метку.
