Однако от усталости и эмоционального истощения я запуталась, кого именно предаю сейчас.
- Ты говорил, еще один зал остался, - сжимаю рукоять швабры двумя руками и опираюсь о нее подбородком.
- Боксерский. На втором, - Ник тычет пальцем в потолок.
- Поняла. Держи, - вручаю ему «орудие труда». – Дай ключи от него.
- Там открыто, - растерянно мямлит, изучая мою раскрытую ладонь. – А зачем? – отступает.
Зато отвлекся от созерцания моего тела. Не готова я к нежностям. Я разбита за сутки и будто раскатана в лепешку асфальтоукладчиком.
- Ты здесь полы домой. Я и так почти все сама убрала, - важно инструктирую его. – А я наверху.
- Да куда же я тебя одну отпущу, - пытается последовать за мной, но я останавливаю его жестом.
- Без тебя я быстрее справлюсь, - отрицательно качаю головой. – Ты только отвлекаешь. Работай, - короткий приказ сам слетает с губ.
Оставив Ника наедине со шваброй, я поднимаюсь на второй этаж. Жалею о том, то вообще на это подписалась. Не так я себе представляла наш конфетно-букетный период.
Генеральная уборка вместо свидания – это что-то новенькое.
- Мда-а, - заходя в зал, медленно окидываю его взглядом."
"Навскидку оцениваю масштабы и фронт работ. Царев серьезно поручил другу все это драить? Огромная площадь, высокие потолки. Еще и все эти груши, мешки, железные «раскоряки». Здесь боксом занимаются или людей пытают? Наверное, клиентов с просроченным абонементом по всем кругам спортивного ада гоняют. Варвар такой, он может.
- Я до утра тут застряну!
И найдут меня на рассвете под матами.
Не спортивными, а отборными трехэтажными.
Проще в клининговую компанию позвонить, чем вымывать все вручную. Пусть меня посчитают капризной лентяйкой, но….
- Я пас, – шиплю себе под нос. – К черту все! Вызываю такси – и домой. Спать.
Машинально хлопаю себя по попе в поисках телефона. А в лосинах ни кармана, ни средства связи. Осознаю, что забыла трубку в приемной. На столе возле ноутбука, когда пошла к Нику.
Разворачиваюсь, чтобы уйти из пугающего боксерского зала, нажимаю на ручку массивной двери, но… она не поддается.
Повторяю попытку, но тоже впустую. Терзаю защелку, бью по толстому двойному стеклу. Психую и боюсь одновременно. Никогда не замечала за собой склонности к клаустрофобии, но прямо сейчас, кажется, она начинает развиваться.
- Эй! Есть кто на этаже? – ору что есть мочи. Вряд ли Ник услышит. Далеко. И звукоизоляция во всех помещениях усиленная.
Всматриваюсь в коридор в надежде хоть кого-то там увидеть. Но тщетно.
