Не зря же оказались вместе!
Крышу сносит, и я напираю сильнее. Целую Лину жадно, неистово и страстно. Пробую на вкус. Облизываю. Пожираю, в конце концов. И в качестве десерта… чувствую неловкие движения ее язычка, толкающегося навстречу.
Не могу поверить, но Лина отвечает мне. Вместо того чтобы дать по морде и зарядить между ног, она нежно касается моих щек ладонями, гладит, царапает бороду. Жмется губами к моим губам, будто приглашая углубить поцелуй. А я парень простой - меня долго уговаривать не надо.
Рукой забираюсь под футболку, ласкаю плоский живот – и, пока мне дан зеленый свет, поднимаюсь к груди.
Нагло пользуюсь моментом и беспомощностью Лины, обмякшей в моих объятиях. Не знаю, что там говорят звезды, но ее тело явно тянется ко мне.
Накрываю лапой аккуратную чашечку лифа. На ней то самое белье из пакета, «не для свиданий». Плевать, пусть оно будет для меня. К тому же, мне нравится. Приятное на ощупь и так послушно сдвигается, когда я проникаю под него пальцами. Подушечками вывожу круги на бархатной голой коже.
Накрываю ладонью. Руки помнят знакомые формы – и привычно идут по проторенным дорожкам, вызывая у Лины дрожь и срывая стоны.
- Карочка, ты там? – доносится будто из другой реальности. Хреновой, мать ее, реальности.
Голос узнаю сразу. Матерюсь мысленно. И представляю, как оторву Коле его грязный язык. Во-первых, чтобы не называл мою Лину так по-идиотски. А во-вторых, чтобы не пихал в нее... Ни язык, ни другие конечности. Вообще ничего. На расстояние пушечного выстрела чтобы к ней не приближался.
"
"Моя. Пусть я буду предателем и подонком, но она… моя! Тупые гороскопы ее привели ко мне. Причем дважды. Вторую ночь подряд мы сталкиваемся и оказываемся в объятиях друг друга. Чертов магнетизм. Кажется, даже если нас раскидают по разным концам света, мы наутро один хрен проснемся вместе.
Она мое проклятие. А я рад гореть в ее аду.
- Мы можем притвориться, будто нас здесь нет, - хрипло шепчу, покрывая горящие щеки поцелуями. Отклоняюсь, чтобы позволить Лине сделать вдох и посмотреть в ее лицо.
Нехотя убираю руку с груди, бережно поправляю ее футболку, развязывая узел и натягивая ткань ниже пояса. Я не больной, чтобы делать это при свидетелях.
«Выбери меня, мелкая», - умоляю мысленно. Не до конца понимаю, зачем она мне? Спортивный интерес? Желание утереть нос другу?
Странные чувства. Ничего подобного не испытывал раньше. Что-то дикое, первобытное.
Собственничество как оно есть.
- Нет, - как обухом по голове и серпом по яйцам.
