Если они приличий не соблюдают, то я тоже не собираюсь.
Вдруг Берг решит, что ему такая невоспитанная девушка не нужна?"
"— Сука, где ж я в прошлой жизни так нагрешил, что мне ты досталась?
— А я не просилась. Поставь меня и разойдёмся. Дальше будешь грешить, как хочешь.
— Ещё вяк, куколка, и я реально воспитывать посреди улицы начну. Поверь, тебе не понравится.
Замолкаю, потому что лестницу к дому вижу. Теплу и цивилизации. Отогреться можно будет, дух перевести. А затем подальше бежать. Мы не долго шли, минут десять от силы.
Мне бы столько форы получить и нестись на скорости обратно.
Я не представляю, что мне теперь делать. Верховная плана не предлагала на такой случай. Мне всегда казалось, что предназначенный мне монстр никогда не доберётся. Где-то далеко, за горами, в другой жизни. Мы не пересечемся, у меня своя жизнь будет.
А теперь этот монстр посреди комнаты опускает. Сжимает плечи, нависает, пока я обстановку рассматриваю. Голого парня замечаю, который травы смешивает.
Я в логове оборотней.
Под их контролем, наблюдением.
— Влад, тебя тоже задело? — Берг обращается к одному из мужчин, у которого кофта вся в крови. — Сильно?
— Терпимо. Тебя?
— Пустяк. Не заметил бы, если бы куколка не нащупала.
— А вы уже щупали друг друга?
Ржут без стеснения, меня рассматривая. Дикари! Мне хочется чем-то запустить в них. Потоком магии, вещами ближайшими. Чтобы хоть на минуту замолкли, перестали куклой считать.
Возможно, во мне магии сейчас нет. И не особо будет даже несколько дней спустя.
Слабая магия, иногда бывает. Только этим «иногда» припечатало именно меня. Но даже без магии и клана я могу за себя постоять. Не позволю кому-то меня таскать и под себя прогибать.
И этот Берг, который решил, что имеет право меня воспитывать и удерживать, ещё пожалеет.
Кухня на улей похожа. Меня к углу оттесняют, под надзором охотника. Крэг курит в окно, участия не принимая. Может, когда он отвернётся, в окно смогу выпрыгнуть? Хотя бы к людям добраться, не станут же представление устраивать.
Такси поймать, в город сбежать.
Вариантов много, надо лишь один в жизнь воплотить.
Оборотень, которого Владом называли, рычит и вскидывается. Его настоем поят, волчьими ягодами рану поливают. Не представляю, насколько это больно.
Волчья ягода была и лекарством, и ядом одновременно. Проклятье, которым мой клан шибанул, этой ягодой снималось. Только боль адская, на себе проверяла.
Случайно когда-то под поток попала, два дня не могла дышать.
