Просто не хочу, — вскидывает рукой до того, как смогу что-то сказать. — Не голодная. А воды нет?
— Там же, в пакете. Достань из бардачка салфетки, весь в грязи из-за тебя.
— Из-за меня? Это ты меня на землю повалил!
— Ты-то особо против не была.
Куколка краснеет. По светлой коже расползается полоса румянца. Сейчас, растрепанная, с горящими глазами и лёгким взглядом, без привычной злости, она охрененная. Кажется самой красивой девушкой среди тех, что встречались в жизни.
— Подожди, — накрывает мою ладонь до того, как успеваю завести машину.
Поверчивается ко мне, растерянно моргая. А в руках держит цепочку. — Откуда он у тебя?
— На заправке купил, раз уж прошлый потеряла.
— Неправда же, — Куколка прикрывает глаза, крепче сжимает кулон в виде кинжала. — Я ведь чувствую свою магию, это мой кулон. Который в лесу остался. Как ты его достал?
— Вернулся и нашел, раз он так тебе нужен был.
Рвалась за ним сильнее, чем к своему Дану. Половину леса ночью облазил, пока Тая крепко спала. Попросил Крэга, охотника, что свидетелем выступил, присмотреть.
Но девушка никуда не рыпалась даже, пока я весь в грязи облазил. Пытался найти в каком месте девчонка сама себе угрожала.
Не собирался просто так возвращать. Но Куколка и не собачка, чтобы за хорошее поведение награждать. Да и хорошего поведения от неё ждать не стоит.
— Спасибо.
Тихо произносит, на грани слышимости. А затем окончательно удивляет, кидаясь ко мне. Обхватывает за шею, прижимаясь. Настолько неожиданно, что даже не сразу прихожу в себя и обнимаю в ответ.
Насколько же охрененное чувство, когда пара сама к тебе прижимается. Тянется и утыкается лицом в плечо, часто дыша. Без ссор и криков, сама инициативу проявляет. Если для этого какая-то безделушка нужна, то по дороге много ювелирных магазинов есть.
— Спасибо за то, что вернул, — пытается отодвинуться, но не позволяю. И Тая без вопросов застывает. — Спасибо.
— Любишь украшения?
— Нет. Но это мне нужно. Спасибо.
Возвращается на сидения, пристёгиваясь ремнем безопасности. Отводит взгляд, словно секунду назад не вжималась в меня.
— Для чего нужен? Кажется, мы уже определились, что ты себя не ранишь. А мне навредить не получится. Повернись, — защелкиваю цепочку на тонкой шее, пока девушка собирает волосы, чтобы не мешались. — Ну так?
— Это мамин. Ты увёз меня из клана, так что — кулон всё, что мне осталось.
— С ней видеться сможешь. На моей территории и без побегов, но вашим встречам я мешать не буду.
— И не получится. Моя мать мертва, Берг.
