Я помогу, но когда ты отпустишь меня. Действительно отпустишь.
— Как я и сказал, после рождения ребёнка.
— Ну вот тогда и залечу.
— Я мёртв к тому времени буду.
— Будем надеяться, что я поверю тебе раньше. Или нет. И тогда мне вообще рожать не придётся.
Куколка ловко на ноги поднимается, в плед кутаясь. Направляется в сторону кухни, едва бёдрами покачивая. Сучка, сто процентов сучка, но глаз оторвать не получается.
— Где у тебя аптечка?
— Верхняя полка над плитой. Ещё раз, без выкидонов, что ты знаешь об Истинной паре? Я о деталях.
Если даже не знала, что мой иммунитет тебя защищает.
— Что дети-оборотни могу рождаться только в Истинной паре. Или от Избранной, — Тая глаза закатывает. Не видно со спины, но я догадываюсь. — Что никто не вправе помешать тебе забрать меня, если уж права заявил. Метка априори делает меня непривлекательной для других, кто о магии знает.
— Последнее неправильно, — помогаю девушке достать ветхую коробку с лекарствами, которые могут быть давно прострочены. Наверное, стоит обновить, раз теперь не один живу.
— Из-за метки ты не станешь нравится другим меньше. Просто не все будут подходить, понимая, что ты занята.
— Неважно.
Тая бросает в меня кухонное полотенце. Кивает на пах, чтобы прикрылся. Смущается, моя невинная пара.
— У тебя минута, — Зверь вместо меня говорит. Чтобы девушке удобнее было. — Найти нам одежду и вернуться. Или будешь голой ходить.
Куколке хватает всего тридцати секунд. Чтобы назад вернуться, через ступеньки перепрыгивая. На ней футболка, в которой я ехал в машине.
Ещё сильнее девушку мой запах окутывает. Мне же достаются протертые спортивные штаны. Даже знать не хочу, где она их откопала. Но смирно натягиваю, чтобы разговор продолжить.
— Больше ничего не знаю. Не дергайся, — предупреждает, прикладывая ватку с перекисью ко лбу. Царапина вообще не волнует, но Зверь заставляет замолчать, чтобы наслаждаться касаниями пары. — Самое важное знаю. Что по вашим дурацким законам, ты что угодно можешь со мной сделать. Хоть убей, всем плевать будет.
— Ничего ты не знаешь куколка, — на себя тяну, оседлать заставляя. Стул жалобно скрепит под нашим весом. — Убить тебя я не смогу. Даже если окончательно выбесишь. Потому что вслед за тобой умру. Может, год протяну, если везучим буду. А после вслед за тобой отправлюсь. Потому что оборотни без пары подыхают, куколка. Поэтому я никогда тебе не позволю вред себе же причинить. Зверь быстрее среагирует, чтобы свою самку защитить.
— Я не самка.
