Конечно, это не уникальное имя, но всё ведь не так просто. Если она была невестой брата Берга, то нужно молчать и не упоминать о ней.
Как минимум, пока не определюсь, можно ли ему доверять. Верховная говорила, что Истинные издеваются над своими парами, не щадя. Но, если честно, пока я не видела от Берга жестокости. Именно той, о которой говорила Верховная.
Да, грубый и не слышит никого кроме себя. Принимает решения сам по себе, советуясь лишь в выборе соуса. Но в остальном… Это было не так ужасно, как я ожидала.
— Камин разве не нужно затушить?
— Нет, через него идёт система отопления всего дома.
Погаснет спустя час и всё. Пошли, куколка, будешь желание выполнять.
Плетусь за мужчиной, словно поднимаюсь не в спальню, а на эшафот. Ну, это ведь не так страшно. Только смущает, что на мне всё ещё нет белья. Непривычно и неудобно.
А Берг себя слишком комфортно чувствует, избавляясь от футболки и штанов. Конечно, ему не привыкать голым бегать. Укладывается посреди кровати, так, чтобы я не могла дотянуться и пришлось забираться к нему.
Уткнулась коленями по бокам от мужчины, касаясь его кожи. Горячей, пылающей. Едва сжала плечи, не зная с чего начать. Чувствовала себя неопытной школьницей. Я такой и была, не школьницей, но с нулевым опытом. И вот так касаться мужчины было странно. Провести по спине, надавливая на лопатки, остановится возле края боксёров. Хоть их мужчина оставил.
— Ты меня гладить решили или массаж делать? — Берг усмехнулся, едва оборачиваясь. — А, куколка?
— Лежи! — надавила на лопатки, чтобы не двигался.
— Мой массаж, и делаю его так, как хочу. Не мешай.
Потому что у меня тут сердце заходится в припадке. От невинных касаний, когда очерчиваю груду мышц. Цепляюсь за мелкий шрам на пояснице, оглаживая пальцами.
Странное ощущение, словно изучаю мужчину. Едва вкладываю силу, потому что мы оба понимаем — этот массаж фикция. Просто желание Берга, которому совсем не нужно было.
Ноги затекли, неудобно было держать вес, упираясь коленями. Поэтому сильнее надавила ладонями на плечи, стараясь удержаться.
— Тая, сядь уже, — едва не рявкнул. — Тебе неудобно.
— Я без белья.
— А что, уже влажная? — Берг не поворачивался, но перед глазами встала его улыбка. — Боишься испачкать своей смазкой?
— Прекрати быть таким пошлым!
Ударила по спине, назло усаживаясь. Пыталась придавить мужчину, чтобы прекратил выделываться и злить меня. Неужели так сложно немного помолчать и не доставать меня?
— Приподнимись.
Раздраженно вдыхаю. То поднимись, то сядь.
