А лучше всего, отправиться прямо сейчас делать своих.
Бред, а не инстинкты. Дёргаю контроль на себя, чтобы действительно не унести ведьмочку подальше. Ещё не хватало, чтобы она видела эту дурацкую ревность. Если за Дана я ещё могу себя оправдать, то за невинного медвежонка — точно нет.
— Он же в порядке?
— Судя по тому, как малыш вертится, он даже слишком в порядке. Сейчас в нём мало от человека, Зверь защищает и берёт управления на себя. Инстинкт выживания.
— Странный инстинкт. В доме же тепло, есть еда.
Зачем дальше быть в виде зверя?
— Вдруг ты его обидишь? Так есть когти, зубы. Сомнительная защита, но хоть какая-то. А будучи ребёнком он может только попытаться оглушить тебя плачем.
— Надо найти ему какую-то кроватку. Придумаешь?
Ещё немного мольбы в голосе девушки, и я бы отправился лично рубить эту кроватку из деревьев. Но вместо этого отправляюсь в кладовую, надеясь найти хоть что-то.
Не так я планировал провести вечер с парой. Собирался погнать примерять все наряды. А лучше дефилировать вообще без одежды.
Поужинать, постепенно решать вопросы с тем, что творила эта сука Верховная, и налаживать доверие с Таей.
А вместо этого нахожу старый лежак, в котором когда-то спал пёс. Его давно уже нет, но зато вещи остались. Выбиваю пыль, заодно растапливая камин. Если уж Куколка любит холод, то медвежонку явно нужно температура получше.
— Он не будет спать на полу, Берг!
— Будет. Это медведь, Тая. И они спят на земле. Ничего нового или страшного.
— Ты сам сказал, что это ребёнок.
Нельзя просто бросать его, как животное. Пускай тогда спит на кровати.
— Я не буду его пускать в кровать!
Срываюсь. Потому что одно дело принять, что Тая вертится вокруг мишки. И ладно уже, это ребёнок, к нему ревновать глупо. Мозгами это хоть понимаю. Но пускать в кровать — да Зверь порвёт любого, хоть младенца, чтобы не лез к паре. Тем более, что медвежонок это пацан.
А значит, конкурент.
— Тогда я лягу с ним на диване. Ты не заставишь меня бросить его в одиночестве.
Глава 35. Берг
Тая смотрит так, что никаких сомнений нет. Действительно уляжется на неудобном диване, чтобы настоять на своём. Невыносимая девчонка.
— Боги, для начала его нужно вымыть от грязи.
— Поможешь?
Будь это кто-то другой, давно бы послал. Не сдерживаясь в выражениях и эмоциях. Но просит куколка, и Зверь едва мне на глотку не наступает, заставляя молчать.
Пара просит о помощи, сама. Без привычной колкости, злости. Доверяется и признаёт мою силу.
