Чужая невеста для огненного дракона

У дверей останавливается, переводит взгляд на меня и криво ухмыляется.

– Береги себя, невеста, – он сплёвывает кровь. – Помни, когда тебя привезут ко мне, если ты окажешься не девственницей, я превращу твою жизнь в ад.

Едва за Асмундом захлопывается дверь, силы оставляют меня, ноги подкашиваются, и я начинаю опускаться на пол, но Дариан подхватывает меня на руки.

Наконец-то я могу сделать то, о чём мечтала: обвиваю его мощную шею и прижимаюсь к его груди.

Он замирает, и я боюсь пошевелиться, чтобы не разрушить хрупкое ощущение счастья.

Под тонкой тканью рубашки перекатываются литые мышцы, и оглушительно стучит его сердце.

Дышу часто и поверхностно, пытаясь сдержать слёзы облегчения."

"– Тебе нужно к целителю, – хрипло говорит Дариан.

– Нет, со мной всё в порядке, – каждое слово даётся с трудом, горло всё ещё болит. – Я просто испугалась.

Дариан молча прижимается губами к моему лбу, тихонько невесомыми поцелуями проходит по линии роста волос, поглаживает моё плечо.

Хочется большего.

Поднимаю к нему лицо, и сама первая касаюсь губ. Мягкие и горячие. Просто лёгкое прикосновение. Я жду, что вот сейчас он требовательно накроет мои губы своими. Но Дариан не спешит. Он замер и никак не реагирует. Я неприлично себя веду? Плевать. Меня всё ещё трясёт от пережитого, мне необходимо его тепло, и я не могу остановиться: осторожно втягиваю его губу, провожу по ней языком. Ощущаю, как содрогается его большое сильное тело.

– Лира, – шепчет Дариан, опуская меня на пол, но не разжимая объятий.

 – Не провоцируй.

Слышу его слова, но не хочу понимать смысл.

– Не оставляй меня больше, – прошу я, крепче обхватывая его шею.

– Я не имею права, – однако его руки, противореча его словам, стискивают меня сильнее.

Я едва могу дышать, и мне это нравится.

– Только не отпускай, – шепчу я прямо в его губы, и он наконец отвечает, целует меня нежно, осторожно, проникая языком глубже.

Жадно вдыхаю терпкий запах мужского тела, переплетающийся с ароматом сандала и кедра. Впитываю каждой клеточкой.

А потом, словно плотину прорывает: Дариан впивается в мои губы, и мир перестаёт существовать. Есть только он, его руки, его губы, его тело, его крепнущее мужское желание.

Внизу живота пожар, языки пламени волнами затапливают тело, медленно поднимаясь всё выше, обжигая кожу изнутри, и в области сердца раскрывается огненный цветок.

«Мой дракон», – вибрирует внутри меня.

«Моя девочка, только моя. Истинная», – вторит низкий рокочущий голос.