Чужая невеста для сына герцога

Удивительно, но, несмотря на страшные раны, ловец тьмы был еще жив. По его лицу текли слезы, смешиваясь с кровью.

— Разве тебе не хотелось усилить свое могущество? — прохрипел он, глядя на Шу-вээса. — Не пить каждый день отвары айчамы, чтобы потом перестать различать сны и явь? Не бояться больше серых магов?

— Я никогда не прятался от них в горах, — покачал головой старый жрец."

"Он наклонился и снял с груди Тай-вээса ожерелье из черных кристаллов. Тот захрипел, пытаясь что-то сказать, но из его горла вырывались только булькающие звуки.

Через мгновение ловец тьмы затих.

— Он мертв? — спросил подошедший Гийом.

— Да. Хотел смешать кровь безропотной, кайэ-эсти, и герцогини, чтобы многократно усилить свое могущество. Об этом ритуале написано в старых книгах, но никто не знает, правда ли это. Тай-вээс был слишком слаб и решил любой ценой подчинить себе магию.

Шу-вээс подошел к лежащей без сознания Мариссе. Коснулся ее ожерельем, снятым с Тай-вээса, и железный ошейник задымился. От него пошел пар, и он на глазах стал таять.

Девушка закричала, открыв глаза, и схватилась рукой за горло. На месте железного ошейника остался только красный след.

— Где я? — растерянно спросила она. — Почему мне так больно?

— Госпожа, сейчас я перевяжу вас, и мы поедем к лекарю, — склонился над ней Гийом, перерезая веревки.

Вскоре небольшой отряд седлал коней. Невысоких лошадей и связанных ловцов тоже брали с собой в путь, привязывая поводья.

Улла держалась поодаль, облизывая черную лапу со смертоносными когтями.

Солдаты опасливо косились на нее, лошади нервно перебирали тонкими и ногами и мотали гривами, чувствуя близость зверя.

— Надо поторопиться, ее светлость потеряла много крови, — сказал Эдрик. Он крепко прижимал к себе Ильесту, баюкая, как маленького ребенка.

Мариссу взял в седло капитан Арик.

— Пресветлый. погоди немного, я хочу кое-что здесь закончить, — сказал вдруг Шу-вээс.

Жрец сделал несколько шагов к мельнице, протянул вперед ладони, и тут же полуразрушенная деревянная постройка запылала ровным зеленым пламенем.

Лошади испуганно заржали и забили копытами, пополз удушливый дым. Несколько мгновений Эдрик зачарованно смотрел, как от пламени трещат и съеживаются бревна. Ничто не должно больше напоминать об этом страшном месте, где чуть не погибли его жена и будущий ребенок.

Он чувствовал облегчение, прижимая к себе Ильесту. Эдрик постоянно проверял, бьется ли ее сердце, но ровные удары говорили, что жена жива.