Чужая невеста для сына герцога

Ильеста огляделась по сторонам. Мерцали свечи, жрецы храма монотонно бубнили молитвы на старом наречии. Было душно от запаха сухих трав, горящих восковых свечей и духов разнаряженных девиц.

Девушки тихонько перешептывались, прикрываясь изящными веерами.

— Говорят, младший герцог Эдрик очень красив. Моя золовка была в прошлом году на балу в столице, и она расписывала, что у него глаза как ма йская трава. А уж любовниц у него больше, чем месяцев в году. И каждой он дарит пригоршнями драгоценные камни, — возбужденно проговорила Иньера Ароас, дочь небогатого дворянина.

— Он не младший герцог, а просто пресветлый, — перебила ее Лиеза, старшая дочь барона Румьера Эштаза.

— Когда помрет его светлейшество Ирвик Девятый, тогда его старший Равьер сын и станет герцогом, а его брат Эдрик — светлостью, — довольно громко сказала Натия Миерти, пухлая миловидная шатенка, отличавшаяся веселым нравом.

— Да что ты такое говоришь, Натия, да еще в храме светлой богини, сейчас же замолчи, — зашикала на нее мать, дородная дама в широком синем платье с темными усиками над верхней губой.

— А вдруг кто-то из нас станет герцогиней, — мечтательно протянула белокурая Лиеза. — Представляете, приедет потом в Бринвалд в золоченой карете с рубинами на дверце.

Рубины были в Алтуэзии камнями герцогов, их запрещали носить даже знатным людям. Говорят, лет триста назад красавице маркизе Таймире Сэрди подарил рубиновое колье без памяти влюбленный молодой муж, и она осмелилась прийти в нем на бал в герцогский дворец.

Муж маркизы бесследно исчез, а герцогиню с тех пор стали шепотом называть Бессердечной Ойрией.

— А ведь старший сын герцога дважды вдовец. Может, он проклят? — прошептала Иньера Ароас.

— Говорят, обе его жены умерла родами, — зашептала Натия, и мать снова дернула ее за рукав сиреневого платья.

— А ну замолчи сейчас же! Еще подумают, что мы с батюшкой плохо тебя воспитали!"

"— Ох, я так боюсь, — тихонько сказала Руида Ормиш. — Вдруг от герцога Равьера вообще невозможно родить.

— Ну ты и глупышка, — снисходительно сказала Лиеза Эштаз. — Говоришь так, как будто ты уже стала герцогиней и тебе надо вот-вот рожать.

Девушки тихонько захихикали, взрослые дамы зашикали на них.