Онлайн-библиотека книг
Дайнис Сторд постоянно спрашивал, не нужно ли ей чего, как она себя чувствует, и она вежливо отвечала, что все в порядке. Ее жизнь скоро изменится, а пока она даже находила удовольствие в дороге и сменявшихся пейзажах, ведь раньше ей не доводилось бывать нигде, кроме Бринвалда.
Улла дремала всю дорогу, но жрец уверял, что так и должно быть.
На пятый день пути на рассвете они снова седлали лошадей, и Бриас сказал:
— Сегодня к вечеру мы должны приехать.
Наконец они выехали на широкий Алуэтский тракт, и даже лошади прибавили шаг, чувствуя окончание пути.
Дайнис ехал рядом с Эдриком, насвистывая веселую песенку.
Вот уже издали показались серые крепостные стены, окружавшие столицу.
— Эдрик, что это? — прищурился Дайнис. У него всегда было острое зрение, как у сокола.
Подъехав еще ближе, они увидели, что с крепостной стены свисает черный штандарт. На нем не было трех алых капель. Это был знак траура в Алтуэзии.
Когда они въехали в городские ворота, дежурный капитан стражников узнал Эдрика и поклонился.
— Ваша светлость, такое горе.
— Что случилось, Лурис? — спросил Дайнис, подъехав ближе. Дайнис знал в лицо всех офицеров городской стражи.
У капитана Луриса не было левой руки, он потерял ее в битве с эйшанами. Дайнис лично похлопотал о том, чтобы его назначили в караул. Почетная должность для ветерана, которому надо кормить большую семью.
Капитан Лурис снова поклонился и сказал:
— Его светлость герцог Равьер скончался от ран. Два дня назад его похоронили в фамильном склепе.
Глава 15
Ильеста замерла, услышав слова седого стражника:
— Его светлость Равьер умер от ран, два дня назад его похоронили в фамильном склепе.
Она невольно посмотрела на Эдрика и увидела, как его лицо словно застыло.
Солдаты притихли, Камиес Бриас подъехал почти вплотную к Эдрику и начал что-то тихо говорить, видимо, слова соболезнования. Сторд нахмурился и покачал головой. Эдрик пришпорил коня, и всадники понеслись по улицам Алуэты.
Ильеста совсем не знала Равьера, хотя ее и объявили невестой наследного герцога в переполненном храме Бринвалда.
Она видела на улицах Алуэты траурные штандарты, которые свешивались из окон домов простых горожан, висели на ажурных балконах богатых строений. По сравнению с Бринвалдом столица казалась ей огромной.
