Я почти не обращаю внимание на диктора, но слух вдруг улавливает знакомую фамилию, и сердце останавливается. Я не ищу пульт, чтобы сделать звук громче.
Мой слух обостряется, зрение - тоже.
От услышанного звуки всего мира глохнут, но разум продолжает складывать слова по движениям губ диктора и надписи на экране: “Страшная трагедия: никто не выжил”
- Участок трассы очень сложный. Пожарные не могут добраться до горящих машин. Они ждут приезда спецтехники, но все говорят одно и то же: когда приедут спасатели, они извлекут из горящих машин только останки.
Шансов выжить нет. Трагедия унесла жизни старших сыновей Салмановых и Мержоевых. В регионе уже объявлен день траура. А теперь к другим новостям…
Старший сын Салмановых - говорят об Аслане. Говорят, что он... погиб!
Кружка с горячим чаем вываливается из моих рук.
Напиток проливается на светлую обивку дивана.
Ничего не вижу.
Не слышу.
Только сердце бухает в груди, как будто из последних сил совершает невообразимо быстрые и надрывные толчки, а потом, лопнув на пике, глохнет.
Становится тихо-тихо. Тихо не только в моей груди, но и вокруг.
Как в коконе отрешенности, как в вакууме, которым мгновенно заполнилось все вокруг.
Мне страшно, до ледяного ужаса, до паники, от этой глушащей тишины.
В мире не может быть так тихо и так пусто, как стало только что, когда несколько предложений вырвали с мясом из меня и душу, и сердце.
- Лея? Все хорошо? Ты бледная совсем. Тоже плохо спала? Дархан вчера своей выходкой на ночь глядя нас всех перепугал! - суетится Маржан.
Дело не в Дархане. Не в вас. Но сил сказать об этом нет.
Внутри до сих пусто и тихо. Ужасно… Так и с ума сойти можно.
Я чувствую, как сознание раскачивается на волоске над пропастью, как рвется с треском эта нить.
Но в этот же самый миг внезапное колючее и настойчивое тепло пронзает тело, его лучи пробираются изнутри, из района живота и оплетают тело и разум живительной энергией.
Говорят, детишек на таком раннем сроке беремености чувствовать невозможно, но в этот миг я ощутила ребенка, его жизнь глубоко во мне. Это ростки нового, яркого. прекрасного."
"Я почувствовала все, даже его беспокойную, кипучую энергию и огненный характер.
Лучшее, что было в нас - во мне и в Аслане - лучшее, переплелось в нем, в моем сыне.
