Я едва вышел от нее, но уже фантазирую о том, как снова окажусь с Леей в одной постели, и снова возьму ее. Уже нежнее. Ласковее. Зная, какое сокровище мне досталось. Первый раз вышел спонтанным и грубоватым, я ее нагнул и использовал, как девку какую-то. Наверное, подсознательно. Все-таки это вылезло, то, что кипело на душе: мысли о том, как она была и стонала под другим, меня изводили.
Получается, зря я так думал.
Мог бы и по-другому на тот момент ее взять? Нет!
Как только увидел ее в этом детском халатике, надетом на голое тело, ни о чем другом думать не смог.
Кровь прилила к паху, разум заволокло алым туманом ревнивой похоти и необходимости доказать всем, и прежде всего, самому себе, что она принадлежит мне.
Моя…
Пробивает пульс.
Моя дикая и нежная. Запуганная и смелая. Ласковая и такая неопытная. Сколько я всего хочу с ней сделать.
Даже представить сложно: дыхание перехватывает, желание будоражит кровь.
Будь мы в доме одни, она бы не отделалась от меня так легко. Я бы ее ласкал не переставая. Но придется подождать.
Я был не очень осторожен, ворвавшись в ее тело, думая, что у нее уже был секс. Оказывается, ничего…
Немного штормит, мысли путаются, но потом возвращаются к центральной точке моих рассуждения: Лея - моя. Только моя девочка…
Постояв еще немного, старательно восстанавливаю дыхание и надеваю на лицо равнодушное выражение, спускаюсь. Зарема услужливо подскакивает:
- Вы так быстро ушли. Все уже остыло. Подогреть обед?"
"Сказав Лее, якобы Алия уже хозяйничает внизу, я немного слукававил, чтобы моя женушка не ревновала попусту.
Оказывается, она такая ревнивая… Это приятно, что она такая живая и неподдельная.
- Спасибо, я не голоден. Аппетит пропал. Где Алия?
Мой голос звучит довольно резко, невольно эмоции прорываются. Я не ждал подлости от Заремы. Бабская, низкая, тупая подлость…
- Мама отдыхает. Ей немного плохо стало после того, как козленок боднул.
Ага. Почти слово-в-слово! Значит, Алия точно передала Зареме поручения, а та нарочно их проигнорировала.
В глубине души поднимается волна негодования.
Я и не подумал, что можно из ничего сотворить пакость и так унизить мою жену.
Прошло достаточно много времени, я не торопил Лею, понимал, что ей надо успокоиться, вымыться хорошенько. Не подгонял, дал время для отдыха…
Я был уверен, что за ней присматривают и обеспечивают всем необходимым. Лея же все это время просто сидела без одежды.
Все это гребаное время она изнывала в одиночестве, не зная, как выйти и дать знак. Переживая.
